Ухватить молнию
Шрифт:
Мы с Мартинелли буквально окаменели. Наг целился прямо в библиотекаря.
– Заткнись, старый хрен!
Я не верила собственным глазам – поднять руку на безобидного человека, и где, посреди библиотеки! Нет, мне сразу следовало догадаться, что что-то не так, иначе зачем ему являться в библиотеку в куртке, когда на улице такая жара.
Наг покосился на Шнурка.
– Сделай так, чтобы этот дед нам не мешал.
Шнурок подбежал к стойке и перелез через нее. Там он вытащил нож и мотнул головой куда-то к стене, показывая на угол, который не видно из зала. Мартинелли покорно
Наг повернулся ко мне.
– Итак? – Он снова улыбался, однако эта улыбка была ничуть не лучше той, которой он одарил меня в самом начале. – Значит, у тебя новый приятель.
– Он не любит, когда я разговариваю с другими парнями, – пролепетала я.
– Ах вот оно что. – Он шагнул еще ближе. – А что же он любит?
Я отпрянула назад.
– Перестань!
– Перестань! – передразнил меня Наг. Он спрятал пистолет за полу куртки, стащил меня со стула и облапил. – Вот, наверно, что он любит, chiquita?
– Прекрати!
Я вывернулась из его объятий и стукнулась о Бочку. Тот схватил меня за руки и удержал на месте.
– Крошка Тина, – процедил Наг сквозь зубы, – нам уже нельзя ее потискать? Она такая чистая, такая правильная. Или ты думаешь, мне ничего не известно?
– А что тебе известно? – с вызовом спросила я его.
– Мне ты никогда ничего подобного не позволяла. – Его раздражение было подобно бешеному вращению черных и красных полос. – Но я к тебе не приставал. Я думал: «Она не такая, как все. Постарайся ее добиться». И я старался, но ты даже не смотрела в мою сторону. Считала, что я тебя недостоин. Даже тогда я к тебе не приставал. Может, этот твой двоюродный брат наговорил тебе про меня кучу всякого дерьма. Да я с тобой цацкался, как ни с одной другой бабой в жизни не цацкался! – Мне казалось, он был готов прибить меня на месте. – Я видел тебя сегодня утром, шлюха поганая. Я видел, как ты выходила с ним. Он ведь спал у тебя, признайся? Вы с ним всю ночь трахались?
– Наг, прекрати, – взмолилась я.
– А что, не так? Можно подумать, у него есть то, чего нет у меня. Может, у меня даже лучше.
Я не сомневалась, что он уже послал своих прихлебателей схватить Эльтора. Может, они уже затащили его в какую-нибудь каморку. Ведь Наг не глуп. Хотя в библиотеке и большое окно, Бочка закрывал нас своими телесами. Так что, случись кому-то заглянуть с улицы, человек бы решил, что в библиотеке лишь Наг и Бочка. Стоят и о чем-то беседуют.
Затем Наг посмотрел на Шнурка и дернул головой. Я услышала глухой удар, словно по человеческому телу стукнули чем-то железным, за ним последовал другой – на этот раз тело явно упало на пол.
– Пойдем, пора отсюда сваливать, – приказал он.
Они потащили меня к боковой двери. Шнурок поспешил следом. Мы вышли в проулок между библиотекой и химчисткой. Стены с обеих сторон были глухие, без единого окна. Здесь никто не увидит, что мне нужна помощь. Вокруг Нага все еще бешено вертелось облако красных искр. Пахло от него уксусом и сажей. В проулке его поджидал еще один из его дружков, противный костлявый тип по кличке Пите.
– В машину, – рявкнул Наг.
Пите тотчас
Спотыкаясь на своих шпильках, я бросилась со всех ног к площади перед библиотекой. Господи, главное – выбежать из этого проулка! Сан-Карлос – оживленная улица. Стоит мне оказаться на площади, как меня кто-нибудь да заметит. Не может такого быть, чтобы не заметили. Я могу даже выбежать на проезжую часть, попробую остановить машину.
Но тут впереди меня выросла фигура еще одного из Наговых прихвостней, загородив выход на улицу.
С душераздирающим воплем я замерла перед ним на месте. Позади меня раздался топот бегущих ног. Я обернулась и увидела, что за мной по пятам несутся Наг и Бочка, заходя справа, и Шнурок слева. Все как один изрядно запыхались.
– Что-то меня это притомило, – прошипел Наг.
– Нет! – закричала я. – Люди увидят!
– Заткнись, – рявкнул он и толкнул меня на Бочку.
Я попыталась кричать, но Бочка своей лапищей заткнул мне рот. Заурчал мотор, и в проулок со стороны автостоянки въехала старая машина. За рулем сидел Пите. Он подкатил поближе к нам и остановился всего в нескольких футах.
Наг злобно посмотрел на меня.
– Едем ко мне, крошка. На вечеринку. Приглашена вся компания. – Он оглянулся по сторонам, потом глянул на Шнурка. Тот перегородил мне путь к отступлению. – Иди приведи остальных.
Шнурок живо помчался выполнять поручение, а Бочка потащил меня к машине и отрыл заднюю дверь. Он затолкал меня на заднее сиденье, вернее, завалил на него, все еще зажимая мне одной своей лапищей рот, а второй, как наручниками, сжимая запястья. Затем открылась вторая дверь, и машина наполнилась запахом гаража – запах этот следовал за Нагом неотступно. Бочка наконец убрал мне от лица свою лапищу, но как только я открыла рот, чтобы закричать, Наг сунул туда тряпочный кляп, а рот залепил клейкой лентой.
Шнурок открыл дверь и бросил внутрь кусок веревки.
– Вот все, что мы нашли. Наг поймал веревку.
– Сойдет.
Он склонился надо мной и стащил с моей руки браслет. Я тщетно пыталась высвободиться из его хватки. Браслет этот подарила мне моя мать, в свою очередь она получила его от своей матери, а та от своей – и так из поколения в поколение откуда-то из глубины веков. Как давно, уже никто и не помнил. Второго такого мне нигде не взять.
Бочка показал на браслет.
– Думаешь, он чего-нибудь стоит?
Наг посмотрел на мои отчаянные попытки к сопротивлению.
– Она думает, что да. Может, нам его взять себе? – расхохотался он. – Кажется, мы его заслужили. Это будет наш приз. Кто сможет оттрахать ее больше других, тот его и получит.
– Нет, – закричала я, но получилось лишь невнятное мычание.
Наг бросил браслет на пол. Они с Бочкой бесцеремонно перевернули меня на живот, и Наг связал мои руки за спиной. Затем они снова перевернули меня. И в этот момент я, стиснув зубы, резко поджала колени и затем столь же резко распрямила их – угодив Бочке в пах.