Угрюмый герой
Шрифт:
— Я очень рад столь высокой оценке, мастер Тарраскер… но, может быть, вы сейчас уделите больше времени не восхвалениям, а поиску сдерживающих средств?! Эта зараза меня утомляет!!
«Зараза», представляющая из себя худенькую белокурую эльфийку по имени Лайтен, пребывающую в моем захвате, бешено задергалась в удушающем приеме, скрежеща зубками и суча ножками. Возле Тариуса с независимым видом торчал маг Обальд, покуривающий трубку. Именно по причине его наличия в обозримом пространстве Тарраскер называл меня поддельным именем. Я пыхтел, пытаясь не дать буйной Должнице ни малейшего шанса на освобождение. Для меня лично это бы очень плохо
Две недели «ожидания» пролетели как один долгий прекрасный день. Мы с Волди отсыпались, отъедались, отдыхали так, как это можно сделать лишь в прекрасно проветриваемом бункере — в тишине и со спокойной душой. Я читал газеты, кот спал как не в себя, жизнь была прекрасна своей неудивительностью. Но, это время подошло к концу, на лифте спустился всё тот же унылый орк-бармен, который и вывел меня в гавань тайным ходом, расположенным между его баром-подвалом и самим схроном. Там, на самой обычной шаланде с урчащим старым мотором меня и довезли до выходящего из порта массивного грузового корабля. Здесь нас уже ждала комната-двойник предыдущей, в которой мне предстояло прождать Тарраскера еще около двух суток.
Если бы я в тот момент, когда Лайтен вломилась внутрь, не находился в совершенно голом после душа состоянии, то у сумасшедшей Должницы скоростного типа были бы все шансы настрогать меня на бешбармак. Однако, та секунда, на которую отвлеклась пучащая глаза кида, оказалась спасительной — метнувшись к ней, я врезал дурной женщине под дых, а затем скрутил в захвате, начав вскоре принимать комплименты от зашедшего следом Тариуса Амадея Тарраскера. Голым задом кверху принимать… лежа на эльфийке, мычащей грязные ругательства на английском.
— Подержите её еще немного, сейчас Обальд закончит подготовку заклинания. Он умеет успокаивать нашу милую Лайтен! — весело улыбаясь, проговорил Тариус. Глухо забившейся в моих объятиях Должнице его слова совершенно не понравились.
Мне было плевать.
— Пару минут могу, а потом сломаю ей шею, — частично согласился на просьбу я, пытаясь расположиться поудобнее на вертлявом и костлявом теле, — Не в моих правилах оставлять в живых недоброжелателей.
— Испытываю искреннее желание закрыть эту дверь изнутри, — гном, моментально растеряв всю наносную бодрость, с откровенной неприязнью глянул на киду, добавив, — Иметь дело с Должниками… утомительно, мастер Мадре. Вы очень приятное исключение. Возможно. Чтобы я так считал, нужна лишь сущая мелочь — ответить мне, что произошло с вашей очаровательной зеленой спутницей и её дирижаблем?
— Заменил временное противоядие фальшивкой и покинул её за сутки до приема новой дозы, — честно ответил я, действительно заменявший ненужное противоядие.
— Зря, — поскучнел лицом шпион Кригстана, — Смерть от пули была бы куда милосерднее.
— Она нагадила в логове спящего дракона, — внутренне повеселев, хмыкнул я, — Мы едва сбежали от твари… и то потому, что у той со сна свело мышцы крыла.
— Так это были вы! — лицо гнома выразило крайнюю степень потрясения, — Вы разбудили Зейна?!
После моих и Тарраскера слов даже эльфийка прекратила рыпаться, обмякнув от удивления. Более того, она самостоятельно попыталась свернуть себе шею, чтобы посмотреть на меня, но, к своему счастью, без успеха. Беседа вынужденно прервалась на этом моменте, так как Обальд наконец-то закончил наколдовывать свою магию. Продекламировав длинное заклинание, он ненадолго приложил руку ко лбу Должницы, а затем заставил
Чертовы ящерицы оказались разумными. Более того, они оказались еще и говорящими! Что еще хуже — прекрасно умеющими пользоваться своей загадочной магией (которая появилась в этом мире сто лет назад как раз благодаря им). В итоге местные получили некоторое количество гигантских говорящих монстров, заныкавшихся в разных частях планеты и… не собирающихся особо идти на контакт. Причина была банальна и обидна — драконам от цивилизации не было нужно ничего, а вот дури своей было достаточно, чтобы спокойно игнорировать нужды этой самой цивилизации. Причем вели они себя при этом довольно вызывающе и нагло.
Зачем? Ну, мастер Мадре, разумные имеют некоторые привычки. К примеру, уничтожать и порабощать более слабых или бесполезных для них существ, обижаться, грабить, хитрить и обманывать. Колоссальные ящеры, что источали магию, привлекали к себе внимание, в том числе и нехорошее. Сами драконы ни на кого не нападают, но весьма любят, когда нападают на них. Сильнейший удар гипнотическим эффектом по большой площади — и пришедшие к дракону с мечами, пушками, гранатами и немирными чувствами сами лезут к ним, спящим, в глотку. То есть, твари даже не просыпаются, чтобы пожрать!
— Не знаю, как у вас получилось его не только разбудить, но и разозлить, но в центральных регионах Барджайи сейчас переполох. Зейн летает, целенаправленно охотясь на дирижабли. Выжившие утверждают, что каждый раз дракон тщательно обнюхивает обломки. В газетах об этом не пишут, хватает проблем с симцензом. Впрочем, о посторонних вещах поговорим позже. Мастер Мадре, нашим планам оказалось суждено сильно измениться…
У этого умного и проницательного гнома не было прямого приказа на устранение кого-либо из Аддамсов. Частная инициатива, которую гном вынашивал чуть менее года, узнав, что на одном из островов моря Дир-Аган находится поместье, в котором живут все три представителя этой поганой семейки. Как, зачем и почему — он не знал, информаторы сообщили лишь то, что Алхимик с дочерью и женой засели там надолго. Будучи весьма востребованным специалистом, Тариус мотался по заданиям Кригстана, надеясь на шанс… и получил его в моем лице.
Тень шанса. Алхимик и Смешливая Пикси являются очень неплохими волшебниками, а количество охраны на острове, как и расположение последнего, сильно неудобно для любого плана, предполагающего штурм. Такими ресурсами Тарраскер не располагал. Нужно было найти иное решение вопроса, и оно у него вскоре появилось. Только теперь агент Кригстана для своего домашнего проекта нуждался в исполнителях. Бесшумных, быстрых, выносливых. Они должны были проникнуть на остров в ночи и, соблюдая тишину, тайно расставить несколько десятков устройств, состоящих из мощного недолго работающего насоса и нескольких пригоршней мелкодисперсного порошка. После активации устройства объединялись в сеть, начиная с силой выкидывать в воздух порошок, а затем, спустя минуту-другую такой бесшумной накачки, зависший высоко над островом дирижабль ронял несколько бомб, призванных подорвать наполнившую воздух взвесь.