Угроза с Веги
Шрифт:
Сейчас я не командир. На сушу мы шлепнемся или на воду, но очень повезет, если не расшибемся в лепешку. Что хуже - плен или катастрофа, - сказать не берусь. Я предлагаю связаться с туземцами по радио, но как вы решите, так и будет.
– А что мы теряем?
– прорычал Хэдли.
– Шкода, ну-ка крикни им!
Снова откинулся шлем, однако радист держал микрофон в кулаке, и спутники не расслышали ни слова из его передачи. Впрочем, Торпу было уже не до того - его взор лихорадочно скакал по приборам, так как «Поиск» неуклонно сокращал радиус своих витков. Лейтенант осторожно касался рычагов и кнопок, чтобы
Внезапно зазвучал голос Шкоды, уже с совсем иными обертонами:
– Вынес из шлема динамик, сэр. Теперь вы должны слышать. Во всем диапазоне - шумы, но толком ничего не поймать. Наверное, все спят или занимаются своими делами, и я не уверен, что стоит их беспокоить.
– Я сужаю орбиту, - решил Торп.
– Можете запеленговать источник передачи, если еще раз ее уловим?
– Думаю, да. Сигнал хороший, сильный.
– Ладно. Действуйте, примем его за радиомаяк. Он нам поможет сориентироваться, когда я переверну корабль. Без него мы будем слепы.
– Торп полегоньку работал передними дюзами, глядел на раскинувшуюся внизу мглу и с тревогой ждал первого признака светового пятна. А когда оно возникло, все его опасения подтвердились. Изображение на экране рябило, рвалось, колебалось.
– Все, разваливаемся, - пробормотал лейтенант.
– Один Бог знает, как нам удалось так долго протянуть…
– Есть!
– вскричал Шкода, и снова в кабине раздалась чужая речь - на этот раз гораздо тише, зато более внятно. Пальцы радиста заметались над пультом, и на экране Торпа возникла зеленая точка. Она выросла, покрылась рябью. Лейтенант корректировал полет корабля, пока пятно не оказалось в самом центре экрана, и тогда врубил тормозные дюзы. По обзорному экрану расстелилась мерцающая пелена ионного огня. «Поиск» сбросил скорость и глубже зарылся в атмосферу планеты.
– Алло! Алло!
– взывал Шкода.
– Говорит космический корабль «Поиск», Земля. Терпим бедствие, идем на вынужденную посадку. Как слышите, прием?
Неземная речь в эфире внезапно оборвалась. Корпус «стручка» вторил воплю пикирующего «Поиска». От обзорного экрана проку уже не было никакого, четко виднелось только зеленое пятнышко. Оно вдруг снова принялось расти. Из динамика исторгся пронзительный голос:
– Вы с Земли? Прошу повторить! Вы с Земли? Торп никогда в жизни не слыхал такого акцента, хотя слова звучали совершенно четко.
– Храни нас Господь!
– прорычал Хэдли.
– Говорят по-английски. Шкода, обратись-ка еще разок. Скажи, что нам нужна помощь.
– Нет! Шкода, молчите. Они нам уже ничем не помогут. Мы падаем, нравится нам это или нет. И у меня для ориентации - только эта волна. Иду прямо на передатчик. Продержусь на курсе, сколько смелости хватит, потом развернусь и попробую сесть на источник несущей. Как будет ее слышно, когда перевернемся?
– Как и сейчас, сэр, только потише. Но нельзя же свалиться прямиком на антенну!
– А
Перед лицом Торпа появилась рука в перчатке, сжалась в кулак, ударила по экрану, разжалась, повозилась с настройками. На краткий миг вернулось изображение - белая вата облачного покрова, а под ним темная шагрень земли. И сине-зеленый океан. В следующую секунду экран замерцал и почернел.
– Левее берите, левее!
– уговаривал Шкода.
– Там море. Рация на суше, как пить дать. Видели сушу?
– Видел!
– буркнул Торп.
– Вы хоть сами понимаете, что говорите?
– Он стрельнул тревожным взором в панель радара-альтиметра. Стрелка медленно пересекла отметку «триста».
– Хотите, чтобы я вслепую перевернул эту махину и потом принял влево? Спятили?
С другой стороны, что еще оставалось? К возмущенному реву воздуха за бортом добавилась мощная тряска всего корабля. И передние дюзы не спасут при таком стремительном падении «вниз головой». Двести миль до поверхности планеты. Зеленое пятно уверенно росло.
– Ладно, рискнем!
– пробормотал Торп и взялся за рычаги корректировочных двигателей.
Пятно на экране решительно поползло вниз, а в следующий миг экран совсем почернел. И не было ощущения поворота или вообще движения - только страшные содрогания «Поиска».
– Ну давай же!
– хрипло выдавил лейтенант, гася работой маневровых дюз бортовую качку.
Вот оно, пятно, заползает на экран сверху. Быстро. Слишком быстро! Перебор! Он врубил на миг коррекцию и увидел, как пятно прекратило свой безумный бег и неуверенно, враскачку двинулось вспять, к центру экрана. И осталось там.
Торп пошевелил пальцами (до чего же мешают перчатки!) и вновь взялся за рычаги основного двигателя. Сразу на него обрушилась сокрушающая внутренности мощь - торможение… Затем на тошнотворную секунду тяжесть отскочила, людей швырнуло вверх, рвануло «сбрую». И вновь - оглушительный удар падающего молота. Ожил, закашлял двигатель. Стрелки приборов бешено заметались, потом успокоились. На альтиметре - сто пятьдесят, «Поиск» терял высоту.
Из-за чудовищной тяжести перед глазами все плыло, но Торп упорно тянул на себя рычаги и молился, чтобы двигатель не заглох. Сто… а «Поиск» все еще стремительно падает. Снова кашлянул двигатель, корабль взбрыкнул и выровнял полет, мотнув своих наездников, как беспомощных кукол. И вдруг задергался под парализующими ударами невидимой кувалды, и невозможно было понять, что происходит. Торп, вцепившись в рычаги, держал их из последних сил и беспомощно корчился в пристяжных путах. Приборы одичали напрочь, ни одному уже нельзя было верить.
– Держитесь!
– выкрикнул лейтенант.
– Я… отстреливаю… «стручок»…
Его так швыряло вперед-назад, что он едва не прикусил язык. Джереми потянул руку к красному спускателю катапульты, промахнулся, попробовал снова, стиснул его изо всех сил, рванул… Не поддается. Он рванул опять, едва не потерял от натуги сознание. И рукоять уступила. Внизу душераздирающе затрещало, и Торп ринулся вниз, а днище «стручка» – навстречу…
Образумился пульт управления. На экране появилась картина: солнечное небо, облака. Слышно было, как шипит обтекающий корпус спасательной шлюпки воздух.