Угроза с Веги
Шрифт:
Рация глухо прорычала голосом Хэдли:
– Сэр, надо сказать «аминь». Клянусь Богом, это был настоящий мужчина!
– Вы правы. Он дал нам шанс. И лучше бы его не упустить.
Торп занялся делом - все, что угодно, лишь бы не думать о том, как жесткие лучи прошивают внутренности «Поиска» у противоположного борта.
– Мы задраились? Хорошо, теперь первым делом разденемся до пояса. Шкода, я хочу осмотреть вашу руку, может, удастся что-нибудь поправить.
– Джереми принялся отстегивать шлем.
– Да черт с ней!
– запротестовал Шкода.
– Лучше давайте куда-нибудь полетим.
– Не
Спасательная шлюпка, или, как метко прозвал ее экипаж «Поиска», «стручок», не была роскошью. В сущности, она представляла собой лишь бронированную металлическую трубу. Ее нижнюю треть занимали миниатюрный ионный двигатель и аккумуляторные батареи. Верхний отсек содержал упрощенный модуль управления «стручком» и пульт дистанционного доступа к системам «Поиска». Оставшееся место делили между собой пристегнутое к бортам противоперегрузочное снаряжение и подвесные шкафчики с аварийным запасом. По инструкции в чрезвычайной ситуации в шлюпку могли поместиться четверо. Сейчас на ее борту находились три человека, но скафандры едва позволяли им шевельнуться.
Торп освободил голову и руки и потянулся к Шкоде.
– Постараюсь ничего не повредить. Хэдли, выясните пока, как у нас дела с водой и пищей. И с лекарствами. А ну-ка… – Он взялся за руку радиста и осторожно ощупал через пропитанный потом хлопок нательного комбинезона. Точно такие же комбинезоны сидели на нем самом и на Хэдли. Запоздалая мысль побудила лейтенанта обратиться к Хэдли: – И таблетки от облучения сосчитайте. Они нам уже сейчас нужны.
– Помнится, вы говорили, что корпус нас защитит, – сбивчиво произнес Шкода. У него от лица отлила кровь, в синем свете кожа приобрела трупный оттенок.
– Защитит, но мы побывали за бортом, и не следует забывать о космической радиации. Будем надеяться на корпус «стручка», и все-таки лучше не рисковать.
Пальцы работали быстро. Торп целиком сосредоточился на их ощущениях, а на собственную слабость, на пульсирующую боль в голове старался внимания не обращать. Только сейчас он заметил, что Шкода похож на итальянца: смуглый, с жесткими вьющимися волосами, высокими скулами и глубоко посаженными глазами. Определенно в резком свете он смахивал на призрака.
– Вроде перелома нет… А!
– Он добрался до плеча и по гримасе боли на лице Шкоды все понял.
– Похоже, только вывих. Слава богу, с ними я уже имел дело. Хэдли, вы мне нужны, будете его держать. Чертов «стручок», не развернуться… Ну, беритесь… Вот так. Дайте мне сесть. Шкода, предупреждаю, больно будет - жуть, но только секунду, так что сожмите зубы и терпите. Готовы?
Джереми прижался лопатками к подвесному шкафчику, покрепче взялся за руку радиста. Мгновение все было синим, расплывчатым, словно сцена из кошмарного сна. Он наполнил легкие воздухом, тряхнул головой и рванул.
– Отлично. Получилось. Глубоко вздохните раз-другой и беритесь за дело. Поглядите, что можно выжать из
– Не ахти, сэр. Полно тюбиков со съедобной пастой, а вот с водой дело обстоит похуже. Я нашел только четыре «груши». Хватит примерно на сутки с небольшим.
– Примерно как я и ожидал, - пробормотал Торп.
– Нам еще повезло, что здесь вообще есть запас. Сама идея насчет спасательных шлюпок - всего лишь красивый жест. Что-то я не слыхал, чтобы кто-нибудь спасся на «стручке». Космос чертовски велик.
– Аптечка, сэр. Если посидите неподвижно, я, может, что-нибудь сделаю с вашей головой.
– С головой? Как-нибудь попозже. С ней ничего серьезного.
– Да вы сами гляньте!
Хэдли поднял крышку аптечки, и Торп увидел себя в зеркале. И с трудом узнал. Отчасти, конечно, был виноват голубой свет, но и в нормальном освещении лейтенант выглядел бы тем еще красавцем. Из глубокой ссадины над правым глазом текла кровь, разливалась по половине лица, шее и груди. Глаза в черных кругах лихорадочно горели, а на коже, где не было крови, жирно поблескивал пот. Торп попробовал улыбнуться, затем перевел взгляд на Хэдли. И увидел широкое, словно из камня вырубленное, лицо. Тоже в поту и грязи.
– О Боже!
– пробормотал лейтенант.
– Нами только детишек пугать. Ладно, попробуйте что-нибудь сделать, но не слишком усердствуйте. На самом деле все не так уж и страшно.
Он опустился на корточки и прислонился спиной к переборке, а Хэдли навис над ним. С первым же неловким мазком антисептической пасты Торп зажмурился и все силы отдал на отражение пронизывающих стрел боли. Странное дело: легче было переносить эту острую, но местную боль, чем сражаться с досаждавшим ему после боя недомоганием во всем теле. Через несколько секунд взялся за работу содержащийся в мази анальгетик, боль отошла, и Торп себе показался легким, как перышко.
– Вот, теперь почище. Я зашиваю, сэр…
– От пульта толку мало, - оглянулся Шкода.
– Компьютер ни черта кругом не узнает. Попробую анализировать данные.
Торп снова закрыл глаза. Удивительное ощущение: он как бы «слышит» кусающую скальп винтовую иголку, однако не чувствует. У Шкоды плохая новость, но разве не этого они ожидали? Слишком далеко отсюда ближайшая знакомая звезда - не достать радаром с ограниченным радиусом действия. Да, это было учтено. В прыжке с базы к точке рандеву они провели почти неделю, причем в пространстве Паули. Так что осталась единственная надежда - на вычисления. Надо ввести данные в бортовой компьютер и верить, что в каком-нибудь из ближайших небесных тел он опознает планету земного типа. Надежда есть - слабенькая, как паутинка. Хэдли выпрямился.
– Сделал все, что мог, сэр. А сейчас вам бы не мешало принять противорадиационную таблетку. И тебе, Шкода.
Торп кое-как поднялся на ноги, затянул пояс скафандра и улегся рядом с радистом. Так, чтобы пульт управления был на виду.
– Ну, как успехи?
– Да какие там, к черту, успехи, сэр. Одному Богу известно, во что радиация превратила нашу электронику. Пока у меня одни отказы. Ни черта не работает… Нет, постойте-ка!
Молниеносное движение пальцев - и на экран вернулся столбец цифр. Скудных познаний Торпа в астронавигации хватило, чтобы понять: это уже интересно.