Угроза эволюции
Шрифт:
Его защита внушала уважение: колено, под которое я метил, слегка подогнулось, но верзила не рухнул, как ожидалось. Следующий импульс я направил в красноватые глаза, следящие за мной с ненавистью. Моргнул, вскинул руку к лицу. Превосходно! Стремительный бросок Араха. Резко дёрнулась беловолосая голова. Реакция потрясающая! Лишь две кровавые полосы на щеке прочертили острые конечности паука. Арах пролетел мимо и получил мощный псиэм-удар. На миг распластался чёрно-зелёной кляксой на бежевом полу. Я вновь ударил, отвлекая внимание. Краем глаза уловил,
Что-то в движениях противника напоминало повадки н1-богомола. Неудивительно, что он столь силён. Симбиоз с богомолами самый опасный, нередко заканчивается смертью человека, но приз велик. Невероятные живучесть, реакция и мощь — что я и наблюдал сейчас.
Бить и бить! Не экономя сил, я продолжил атаки, выкручивая на максимум свою силу четвёртой ступени. Стремился превзойти себя. Лорика пылала под ответными ударами, окатывающими меня всё новыми порциями незримого кипятка. Восприятие помутилось. Ещё два прыжка Араха прошли почти впустую — кровь из несмертельных порезов хлестала на пол, но альбинос не обращал на это никакого внимания.
И тут в его затылок прилетел таранный импульс такой силы, что даже я ощутил отголосок. Глаза Вивьен, привставшей на колено, буравили инсектанта, чья защита поддалась под её неожиданным натиском. Мужчина инстинктивно оглянулся. В тот же миг Арах, взлетев над самым полом, глубоко прорезал его ахиллово сухожилие, заставив-таки заорать от боли и рухнуть на пол.
Ловить момент я всегда умел. Мой концентрированный удар, должно быть, обратил в кашу лобную долю мозга альбиноса, утратившего сосредоточенность на защите. Тело его вскочило и попыталось быстрыми ударами рук атаковать альсеиду, что подтверждало рефлексы богомола. Уже полностью пришедшая в себя девушка держалась поодаль. Нелепо подёргавшись, мертвец вновь упал, продолжая мелко подрагивать.
Руку привычно пощекотал Арах. Паук, которому тоже неслабо досталось в этой стычке, стремился быстро слиться со мной, ища исцеление в нашей общей силе. Удивительное свойство пластичности тела, усиливающейся при вступлении в симбиоз с человеком, позволяло паукам мимикрировать под татуировки, растекаясь тонким слоем в нашей подстроившейся под это коже.
Я глубоко вдохнул, подводя черту под схваткой, выдохнул, ощутил отблески продолжавшегося этажом ниже боя — сопротивление инсектантов явно затухало — и посмотрел на альсеиду.
— Ты как? — спросил негромко, убедившись, что её псиэм не угрожает мне атакой.
— Жить буду, — так же тихо отозвалась она. — Почему?
— Что "почему"?
Её необычные, почти жёлтые глаза всматривались в мои, будто надеясь там что-то разглядеть.
— Тогда вы отпустили меня, сейчас помогли. Почему? Вы — ликтор, я — ваш враг.
"Какого ответа ты от меня ждёшь, девочка?"
— А ты чувствуешь себя моим врагом? — спросил осторожно, приступая к игре, которую ждал от меня Глава.
Казнь — потом, сначала — информация.
— Не знаю, — шагнув на сей раз ближе ко мне, сказала она ещё тише. — Не могу
— Обо мне можно думать. И даже нужно, — я хмыкнул. — И кстати, наверное, пора уже обращаться ко мне на ты. Раз уж мы не собираемся прямо сейчас друг друга убить.
— Ты прав, — робко улыбнулась девушка.
Мне понравилась её улыбка.
— Скажи, что происходит? Тогда, сейчас? Ты не раздаёшь Низкое причастие, ты убиваешь, спасая ребёнка. Кто он тебе? Почему сейчас за тобой гоняются аж три инсектанта, чего ещё не случалось на моей памяти? Кто ты и в какую игру играешь?
Девушка качнула головой.
— Слишком много вопросов. Почему я должна отвечать?
— Вивьен, я не требую, я прошу ответить. Чувствуешь разницу? Я отпустил тебя, помог тебе. И я тоже думаю о тебе с первой встречи. Пытаюсь понять.
Шагнув ближе, я застыл в двух шагах от неё. Альсеида долго молчала, глядя мне в глаза. Я ждал, не торопил. Переживал за ребят внизу, но знал, что толпой они уж как-нибудь справятся с двумя инсектантами. Моя приоритетная задача была здесь. Очень интересная задача.
— Вива, — произнесла она наконец, явно что-то для себя решив. — Так меня зовут те, с кем мы друг другу небезразличны.
— И ты меня считаешь таковым?
— Я ошибаюсь?
— Увы, нет.
— Увы? А, понимаю… — улыбка вновь коснулась её губ, вмиг смягчив черты и сделав их ещё более милыми.
— Я — ликтор, ты — альсеида, — вернул её же напоминание. — Но при этом ты мне небезразлична. С первой встречи. Что удивительно.
Вива судорожно вздохнула и чуть вздрогнула. Её взгляд потеплел.
— Что могу, скажу. Имя ты уже знаешь сам, значит, установил и где я работаю. Вся эта история связана с Институтом. Мне противно то, что обнаружилось в ходе работы над одним проектом…
— "Буддхи"? — осторожно перебил я.
— Да, коль уж раскопал. Как я тебе сказала в первую встречу, это грязно.
— Полностью согласен, если дело касается насилия над детьми, — кивнул я, следя за реакцией.
— А если не насилия? Если они уговорят детей на это? Менее грязно? — вспыхнула она, выдавая в псиэм-поле яркие эмоции. — Тот мальчик мне никто, раз ты спросил. Но дело в принципе. Я не могу на это спокойно смотреть…
— И решила бороться одна? — я скептически приподнял бровь. — Ты очень сильна, но это слишком опасно. Если у тебя нет соратников, позволь помочь. Формально мы враги, да, но никто не мешает нам сотрудничать для борьбы с большей мерзостью, чем мы сами.
Девушка вновь надолго замолчала, пожирая меня глазами.
— Вива, — обратился я, впервые пробуя на вкус это имя, — поверь, мы можем быть не только небезразличны, но и полезны друг другу.
— Хотелось бы тебе верить, правда, — отозвалась она. — Но эта информация смертельна для многих. Прежде всего, для меня. Прямо сейчас ты можешь вытянуть её, а потом позвать тех, кто внизу, и покончить со мной. Разве нет?