Угроза эволюции
Шрифт:
— Sanctum superior! [4] — почтительно произнёс я, одновременно выдав уставное псиэм-приветствие.
— Садись, Сиор, и рассказывай, — быстро проговорил Глава, глядя на меня поверх идеально чёрного стола. — Псиэм-отчёта недостаточно, хочу слышать твои соображения. Опусти подробности. Суть!
С прямой спиной я опустился в жёсткое кресло и без всяких предисловий выпалил главное:
— Пресечена попытка насильственного детского инсекцикла. В ситуацию вмешалась аномальная альсеида, остановив всё до вживления м1-шершня. Совершивший покушение не был инсектантом, иначе вышел
4
[4]. Sanctum superior (лат.) — Высший святой. В Конгрегации очищения принято обращение "святой", при этом и для мужчин, и для женщин взят за норму гендерно нейтральный вариант среднего рода "Sanctum" без дифференциации на обращения мужского ("Sanctus") и женского ("Sancta") родов.
— Аномальная? — приподнял бровь Глава.
— Лир определяется с беспрецедентным разбросом — двадцать шесть или шестнадцать. Простите, но у меня нет адекватного комментария. Разве что отказала способность точно замерять радикализацию, и я настолько ошибся…
— Такая ошибка — профнепригодность, — качнул головой Вартимус. — Я пока в твоей служебной эффективности не сомневаюсь. Будем считать, столкнулись с парадоксом.
Подавшись вперёд и жёстко сместив акцент с резким колебанием псиэма, Глава спросил:
— Почему отпустил?
Я невольно вздохнул. Вопрос не в бровь, а в глаз. Действительно, почему? Знать бы. Беспокойно пошевелилась татуировка на предплечье.
— В ситуации я исходил из того, что альсеида не проявляла агрессии, спокойно отступала, а мотив её поступка…
— Не додумывай мотивы за других, пока информации мало, — предостерёг, перебив, Глава. — Мальчик спасён. Но что за этим стоит, неясно.
— Кроме того, — продолжил я, — противостоять в одиночку двадцать шесть лир — это почти самоубийство. Наверное, осторожность подсказала…
— Лукавишь, пытаешься оправдаться, — неодобрительно покачал лысой головой Вартимус. — Знаю тебя. Осторожность не остановит. Это ведь поединок-легенда. А в тебе есть жажда славы.
Я слегка склонил голову, признавая правоту. Сукин сын действительно слишком хорошо изучил каждого из нас.
— Она тебя заинтриговала. Хочешь её, — Глава мог позволить себе прямоту в высказываниях. — И это здорово. Мы используем твой интерес.
Я вскинул глаза, чувствуя, как уголок губ приподнимает кривая усмешка. Опять ловля на живца, как скажет Вэрм?
— Начинай процесс. То, что я скажу сейчас, налагает на него гриф "Secretum mortis" [5] . Пояснять серьёзность тебе не надо.
Я мысленно ругнулся, псиэм невольно выдал удивлённый всплеск. Глава только что повысил мой допуск до предпоследнего в иерархии секретных грифов. Теперь я на крючке собственного любопытства и его доверия.
— Идёт запись. Для протокола постановки задач начну с известных вещей. Так что потрудись послушать, на них строится всё, что предстоит распутать. — Глава выпрямился в кресле, положил руки на стол, его голос зазвучал ровно и безэмоционально, псиэм стал транслировать сопутствующий визуал.
5
[5]. Secretum mortis (лат.) — секрет
— Мужчины и женщины, достаточно смелые и развращённые для экспериментов над собой, когда-то открыли способ радикального увеличения силы псиэма, которую изначально дала людям сама атмосфера планеты. Симбиоз с эндемиками этого мира — носителями зачаточной формы разума — паукообразными и насекомыми. Наши предки, первые ликторы, избрали пауков, с которыми возможно телесное сосуществование.
Симбионт Главы — огромный неотарантул, почуяв, о чём зашла речь, шевельнул хелицерами и педипальпами, они показались над воротником форменной куртки. Арах тоже заёрзал. Благо, особые ферменты пауков приспособили нервную систему и верхние слои нашей кожи к безболезненному проникновению и выходу пластичной живой ткани симбионтов. Ощущения были даже приятными, будто об ноги трётся пушистый кот.
— Другие, в том числе наши дражайшие альсеиды, решаются порой на психоэмоциональное слияние, возможное при подсадке насекомых. Помнишь, естественно, в чём там суть.
Я кивнул. Машинально прокрутил в голове известное каждому ликтору ещё с Академии: цикл такого слияния — инсекцикл — временное соединение разума с проторазумом насекомого. В этом состоянии — в особых условиях изменённого сознания — человек живёт около месяца, вступая в глубокий симбиоз. По завершении подсаженное насекомое гибнет, вернее — отмирает тело, но отпечаток его псиэма навсегда остаётся в человеке, которого мы и называем инсектантом. Этот симбионт искажает псиэм — общепринятое сокращение строгого термина "психоэмоциональный паттерн" — носителя, но даёт в итоге огромную силу.
Глава продолжил:
— Что имеем? Есть физический симбиоз, в котором всю жизнь спокойно сосуществуем с пауками, а есть ментальный. Мы пошли по первому пути, они — пытаются по второму. Как сказали бы древние, мы осквернили тело, а они — душу.
Я кивнул, пропуская эту лирику и ожидая главного. Вартимус же не торопился, разворачивая целостную картину.
— Постепенно число решающихся на инсекцикл людей растёт. Чаще это делают женщины, альсеиды. После процедуры их лир резко повышается, порой на десяток пунктов. Но мужчины, наши потенциальные коллеги-ликторы, идущие на симбиоз с насекомыми, становятся куда сильнее и опаснее женщин-инсектанток.
Тут Глава слегка скривился:
— По крайней мере, так считалось до сих пор. Известный максимум лир у женщин — двадцать два, у мужчин — двадцать пять. Ранее теоретически просчитан этот потолок. И на практике достоверно зафиксирован у одного инсектанта, рискнувшего войти в симбиоз с м4-богомолом. Опасный ублюдок! Чтобы его казнить, потребовались объединённые силы многих ликторов Вирейского отдела. Конечно, в той провинции коллеги послабее нас, но факт остаётся фактом — это серьёзная головная боль для Конгрегации.
Его псиэм выплеснул предостережение и призыв к особому вниманию.
— Теперь секретная информация: по итогам серьёзных исследований (передаю тебе данные) сделан прогноз о быстром витке эволюции насекомых, при котором они смогут дать людям-симбионтам ещё больше сил. И новые способности. При этом аналогичного всплеска для паукообразных не предвидится. Вывод очевиден, не так ли?
— Вполне, — я удручённо качнул головой. — При таком раскладе со временем они станут гораздо сильнее нас. То есть ликторы не смогут адекватно противостоять таким инсектантам. Но это же вопрос будущего?