Угол падения
Шрифт:
— Ну, чего не сделаешь ради такого большого ребенка. Где она?
— У нас в комнате, А можно, я здесь пока посижу? Я покойников боюсь. Страшно в коридор выходить. Бежала сюда, даже споткнулась, ушибла ногу. Во! — Большой ребенок простодушно задрал полу халата, демонстрируя подпорченный мясистый окорок.
Леонидов от ужаса зажмурился и выбежал вон.
Бежать пришлось недолго. Дверь с номером шестнадцать находилась рядом и была предусмотрительно приоткрыта. Алексей нырнул туда. В комнате царил полумрак, окно было
Войдя в комнату, Леонидов предусмотрительно прикрыл дверь, повернув изнутри громоздкий железный ключ.
— Елизавета сказала, что вы пожелали что-то сообщить мне. Только сразу предупреждаю, что расследованием этого дела я, похоже, больше не занимаюсь. Обратитесь к милиции, она скоро прибудет. Куда можно сесть, если вы не успели передумать?
Эльза проигнорировала его вводную тираду. Она высморкалась и подняла на Леонидова тяжелый мутный взгляд.
— Простите, я вам не то сегодня сказала.
— Да уж.
— Честное слово, это от отчаяния. Здесь все заодно, все меня просто ненавидят. А за что? За Валеру? Если бы я была беременна от Павла, никто бы не стал так удивляться. У меня нет не то что друзей, даже просто человека, который мог бы посочувствовать.
— А как же Лиза? Вы вместе работаете, в один номер заселились.
— Надо же с кем-то заселиться, это еще ничего не значит. Лиза боялась, что Валера ее уволит, а теперь она только делает вид, что жалеет меня. Знаете, бывают люди, которые умело изображают лучших друзей. Но я уверена, в душе у нее все поет от радости.
— Что же, новый кандидат в управляющие ей симпатизирует?
— Это не важно. Теперь просто Таньку уберут, и все.
— Что это на вашей фирме за такая необходимость — все время кого-то убирать? Стиль работы руководства?
— А вы за нее не переживайте, ее мамаша пристроит. У нас на фирме Танька просто пасла Валеру.
— Неужели господин управляющий представлял какую-то ценность для женского пола? Вроде не Ален Делон, не говорил по-французски. Одеколон, конечно, не пил, но насчет обычной водки — я сам недавно наблюдал — очень даже не отказывался употреблять. Не думал я, что дамы сие приветствуют.
— Вы не понимаете.
— Ну так просветите меня насчет женской психологии, может, и пригодится. Я все-таки человек женатый, и жена у меня интересная. Может, мы, дураки, не к тем ревнуем?
— А вы можете представить, что делать женщине, если она ни родить не может, ни увлечь кого-нибудь своей внешностью? Конечно, если она обладает московской пропиской, квартирой и обеспечена мамашей, то есть варианты. За такие блата мужа можно и купить. Только как следует все прикинуть, чтобы не просчитаться. Многие таким
— Неужели для женщины так важно выйти замуж?
— Старые девы вызывают у окружающих нездоровый интерес. Если никому оказалась не нужна, значит, какая-нибудь дефектная. К проституткам относятся лучше, чем к старым девам. Знаете, какие новости любят обсуждать бывшие одноклассники, когда встречаются друг с другом на улице? Кто женился, кто развелся. Так уж люди устроены. Так что лучше родить без мужа, тогда просто поймут, что у тебя что-то было, просто не сложилось.
— Вы про себя все это рассказываете или про Татьяну Иванову?
— Какая разница! Мы с Танькой похожи. И внешне, и так… Странно, что он со мной спутался, когда дома такая же, правда? Ему бы и Татьяны хватило, если бы она его изначально не купила и не шпыняла этим без конца.
— Короче, у вас с этой дамой была одна цель и одно на двоих средство для ее осуществления?
— Я полюбила Валерия. Знаю, что его все ненавидели. Только никто не понимал, отчего он такой.
— А вы поняли?
— Да, когда Валера мне рассказал, как он живет. Работа для него — отдых, он там чувствовал себя главным.
— Не получилось стать главой семьи, значит, стал палкой-погонялкой для тех, кому завидовал. Неужели это была обычная зависть?
— У него была очень ранимая душа. И поэтому он все делал наоборот. Хотел одно, а делал совершенно противоположное. Это привычка, вбитая дома привычка- Если все время давить в себе человека, то рано или поздно от него ничего и не останется. Это не Валерий виноват, что перестал к людям нормально относиться.
— Как же Валерий Валентинович решился вступить |с вами в такие близкие отношения?
— Должна же у человека быть хоть какая-нибудь отдушина? Случайно все получилось: сидели вместе вечерами, разговаривали. Я ему как-то про Пашу рассказала, он разоткровенничался и рассказал про жену.
— Вызвали друг у друга чувство сострадания? Не думал, что из этого иногда получается любовь.
— А вы много видели любви, чтобы знать, из чего она получается? Жизнь прожили, все поняли, все проверили?
— Сдаюсь. Я не психолог, а обычный мент. Только не понимаю, зачем вы меня вызвали? Я что, новая жертва? Только у меня с женой все в порядке, я объект неподходящий.
Эльза залилась краской, прижала к животу подушку.
«Черт, я совсем забыл, что она беременна. Как жестоко получилось. Нехорошо», — поморщился Алексей от досады за свою неловкость.
— Простите. Профессия формирует привычку быть жестоким. Говорю резко в надежде, что где-то выползет истина. Обиженный человек хуже себя контролирует. Простите. Какой у вас месяц?
— Третий.
— Сделать аборт еще не поздно. Сейчас наша медицина на высоте.
— Я не буду делать аборт.
— А на что жить и где?