Угли "Embers"

Vathara

– Откуда вы вообще знаете, что вы моя мама? – спросил Аанг. – Мастер Гиацо взял меня, когда мне было два года!

– Я знаю, - у Гиатэ снова намокли глаза. – Я присутствовала, когда старейшины отдали тебя ему.

Аанг моргнул, растерявшись. Это… ну, все знали, что делают учителя. Они уходили в Восточный или Западный храмы и возвращались с маленькими детьми. Никто и никогда ничего не говорил про… про других людей.

– Старейшины позволяют нам знать такую малость, - продолжила Гиатэ, смотря вдаль. – Чтобы никто

не попал в… неприятную ситуацию на фестивале. Мы знаем имена наших детей и кто их учителя. – Она снова посмотрела на него со странной смесью печали и счастья на лице. – Думаю, для мальчиков всё по-другому. Им не надо знать, что у них есть дети, поэтому старейшинам не приходится… убеждать их отказаться от них.

– Убеждать? – с нехорошим предчувствием откликнулся Аанг. Это точно имело отношение к тому, почему разговоры о родителях расстраивали Катару. – Вам же положено. Почему старейшинам приходилось вас уговаривать?

Гиатэ вскрикнула от боли, её глаза были серыми-серыми. Ши коснулся её руки и покачал головой.

– Любимая, он ещё мальчик. Дай мне попробовать.

– И почему вы продолжаете так её называть? – проворчал Аанг, скорее самому себе. – Она же монахиня. Это жутковато.

Ши закрыл глаза, всего на миг.

– Я уже начинаю удивляться, как я пережил годы ученичества, - покачав головой, призрак открыл глаза. – Аанг, ты же видел детенышей бизона со своей мамой: как она заботится о них, присматривает за ними, учит их летать, пока они не будут готовы жить самостоятельно.

– Но это же летающие бизоны, а не люди, - напомнил Аанг. – Мы же отличаемся.

Взгляд Ши был бездонным золотым колодцем.

– Чем?

– Ну, потому что…

Ши ждал.

И почему у него было чувство, что ответ «потому что так сказали старейшины» не прокатит?

«Может, потому что ты знаешь, что Мастер Гиацо не соглашался с ними?»

Ну, да. Мастер Гиацо всё время не соглашался со старейшинами: насчет тренировок, насчет посещений других частей мира, даже насчет веселья. Старейшины не хотели, чтобы в его жизни было что-то помимо тренировок, и поэтому они собирались забрать его у Мастера Гиацо…

И с другими детьми такого не происходило. Ни с одним из других детей. Нельзя забрать ученика у его учителя. Это неправильно.

– Катара и Сокка говорят, что родители как учителя, - наконец произнес Аанг. – Если они правы, тогда… почему мы так поступали? Почему мы забирали детей у их первых учителей?

– А, - улыбка Ши согрела его глаза. – Вот это уже хороший вопрос. И такой, который мне знаком.

– Ещё бы, - Гиатэ немного шмыгнула носом и ткнула Ши в плечо. – И всё равно я скажу, что твой мастер был психом.

– Но он же выучил меня, так? – Ши склонился к Аангу. – Я правда знаю, что люди Воздуха чувствуют по отношению к своим учителям. Я пережил это.

«Э?»

– Я рано осиротел, - рассказал Ши, - и не

был покорителем огня. Но мастер, рожденный от Воздуха, принял и вырастил меня. Я любил его так же, как ты любил Мастера Гиацо.

Аанг раскрыл рот.

– Вас вырастил покоритель воздуха? – Ого. – Наверное… вы совсем запутались.

– Меня воспитал рожденный от Воздуха, - поправил Ши. – Он не был покорителем.

– Но это невозможно, - возразил Аанг. – Мы все покорители. Мы самый духовный народ в мире!

Гиатэ поморщилась.

– Все дети, которых ты знал, были покорителями.

– Ну… да, - признался Аанг. – Разве я не это сказал? – О, у него была совсем нехорошее предчувствие. – Почему вам грустно?

Руки Гиатэ скрылась в руке Ши.

– Аанг… даже в храмах не все рождались покорителями.

Такое чувство, что его живот скрутило узлом.

– Но… каждый Воздушный Кочевник был покорителем!

– Все, кого признали храмы, - заявил Ши. – Когда дело касается Воздуха… К двум годам можно определить, кто покоритель, а кто нет, - слабое пожатие плеч. – Ведь старейшины заявляли, что храмы предназначены для тех, кто благословлен духами. И если некоторые матери должны потерять своих не получивших благословение детей, тогда так должны делать все. Иначе будет нечестно.

Аанг никогда не слышал, чтобы кто-то так произносил это слово. Словно оно хотело залезть ему в горло и выцарапать сердце. И это только для разминки.

– Наши храмы не всегда были такими, - твердо сказала Гиатэ. – До смерти Янгчен они были местом учения и просвещения. Люди приходили туда, чтобы найти Осеннего Господина, чтобы найти учителей и совершенствовать свое покорение. Чтобы исцеляться. – Она махнула рукой на Аанга, и он почти что почувствовал порыв воздуха. – И учителя усыновляли учеников. С разрешения их семей.

– Откуда вы это знаете? – спросил ошеломленный Аанг. – Мастер Гиацо не знал этого! – «Или не рассказывал мне». Аанг не знал, какой вариант пугал его сильнее.

Бледные пальцы стиснули пальцы с мозолями от меча.

– Мы знаем, потому что Ши был онмицу, - ответила Гиатэ. – Они до сих пор сохранили некоторые истории. И… есть другие люди, у которых историй ещё больше.

«Другие люди». Послание Гиацо сообщало, что остались и другие покорители воздуха, которые скрывались от храмов…

– Не только онмицу, - выпалил Аанг. – Темул показывала нам, но я не понял… онмицу напали на Кузона, когда он был не на Бьякко! Они не могут попасть на остров! А значит… - О! О, духи. – Письмо Юан-ти. Ренегаты на горе Широтора. Гиацо даже сказал мне! Шидан прячет покорителей воздуха. Он прячет их на Бьякко! – О… о, его сейчас стошнит. – Вот почему Шидан не стал нам помогать. Онмицу не могут проникнуть туда без его ведома, но если Хозяин Огня прикажет Котонэ впустить их… а теперь Озай знает, что Шидан нам помогал!..