Угли "Embers"

Vathara

Тоф прикусила губу, явно прислушиваясь к Аангу. Аанг взглянул на неё, потом на Катару и с трудом сглотнул.

– Я пойду, - тихо сказал он. – Я просто… перейду на другой корабль с Аппой. Если вы не хотите, чтобы я слышал.

– Нет! – быстро сказала Тоф. – Просто… это тяжело, Аанг. Ты думаешь, что знаешь, что сделала Киоши, но ты не знаешь. И… это ужасно.

Аанг поморщился.

– Она убила много людей из Народа Огня. Я понимаю. Я не хотел думать, что Аватар могла так поступить, наверное, это была ошибка, но…

– Это не самое худшее.

–

Что может быть хуже смерти? – фыркнул Асиавик.

Сокка вздрогнул, вспоминая пустынный город и сердитые огненные кинжалы.

– Когда кто-то находит то, что ты любишь, и забирает это, - непослушными губами сказал он. – Что Киоши забрала у них?

Тоф медленно выдохнула.

– Вода – это семья, так? Семья и племя.

– Так утверждают старейшины, - кивнул головой Хакода.

– И вы её семья, и Аанг её семья, - продолжила Тоф, осторожно выбирая слова, судя по её царапающим палубу пальцам ног. – И Катаре пришлось выбирать. А она не могла. Она сгорает. Словно… словно её вода умирает.

Аанг отпрянул.

– Ты хочешь сказать, что это я виноват?

– Нет, - начал было Сокка.

– Вообще-то да, - ровно возразила Тоф. – Ты слышал письмо. Племенам Воды нужна месть. Зуко пытался сделать так, чтобы она смогла её осуществить.

– Но мстить неправильно! – запротестовал Аанг. – Как он мог так ужасно поступить?

Ужасно. Месть. Сокка пытался соотнести эти два слова в своей голове. Не получалось. Конечно, Аанг не хотел причинять вред людям… но какое отношение это имело к мести? Некоторые вещи делать необходимо.

– Ужасно? – не веря своим ушам переспросил Асиавик. – Вы не проливали кровь, чтобы успокоить своих мертвых, и вы считаете нас ужасными? Послушай, маленький паршивец…

– Асиавик, - твердо оборвал его Хакода, – оставь мальчика в покое. Он из Воздушных Кочевников. Если он говорит, что его народ сможет обрести мир без кровопролития, то я верю ему.

– Странные люди, - буркнул целитель, снова пощупав лоб Катары.

– Аанг, - продолжил Хакода. – Рассказы наших старейшин утверждают, что твой народ сильно отличался от нашего. Ты говоришь, что Воздушные Кочевники никогда не убивали, и я понимаю. Я не согласен… прояви терпение и подожди, - добавил он, когда Аанг решительно сжал губы. – У моего народа нет такой традиции, но я понимаю, что она важна для тебя. Пожалуйста, постарайся понять, что наши обычаи важны для нас.

– Но Катара – замечательный человек, - почти умоляюще проговорил Аанг. – Она никогда не захочет делать такое!

– Я пролил достаточно крови людей Народа Огня, чтобы Кая упокоилась в мире, - спокойно произнес Хакода. – Если Катара решит не проливать ещё крови, мы всё поймем. – Он строго посмотрел на Аанга. – Но после того, как я велел тебе не вмешиваться в сердца других, как ты можешь говорить, что ей не следует чувствовать?

Аанг отвел глаза.

Он не понимает, подумал Сокка.

– Разве тебе никогда не хотелось сделать что-нибудь, чего делать нельзя? – импульсивно спросил он. – Ты отдал нам ту карту, Аанг. Даже

когда тебе очень хотелось, чтобы мы остались. Разве ты не можешь точно также довериться Катаре?

– Она сказала, что не знает меня, Сокка. – Аанг дернулся при этой мысли. – Я был с вами с Южного полюса. Как она может не знать меня? И Зуко… - он глотнул воздух. – Он раньше помогал нам, а теперь он говорит: «Отлично, иди и убей человека, которого никто из нас не знает»? Даже если… даже если вы говорите, что это нормально для Племен Воды, как это может быть нормально для Зуко? Он хочет, чтобы Катара убила одного из его собственного народа!

– Легкие Ноги, - ровно начала Тоф, - в письме говорилось не об этом. – Она состроила гримасу. – Если не прекратишь прыгать как крольгуру и не послушаешь, ты никогда не поймешь землю.

Сокка моргнул, пытаясь вспомнить ту стену слов, раздавившую Катару.

– Так… о чем оно сказало тебе?

– Зуко никогда не желал никому смерти.

– У тебя что-то с ушами? – Аанг ткнул пальцем в карман на её одежде, где Тоф до сих пор хранила тот ненавистный документ Зуко. – Он сказал, что позволит Катаре убить того человека!

– Не-не, - покачала головой Тоф. – Он сказал, что это его обязанность. Потому что маму Катары убили, а это несправедливо, и он – Великое Имя. Он обязан что-то сделать или всё… развалится.

– Ничего не понимаю, - задумчиво признался Сокка.

– Я знаю, что это тяжело… У-у, - Тоф потерла лоб. – Ладно, слушайте. Мой папа – Бей Фонг. Нас знают все. Люди знают, что наше слово крепко. Поэтому когда два торговца ссорятся, они приходят к нам и приносят свои контракты, чтобы мои родители смогли их прочитать и определить, кто прав.

Хакода поднял брови.

– Значит, в каком-то смысле, твой отец – вождь.

– Вроде как, - пожала плечами Тоф. – Он не сражается - для этого у него есть стража - но он… решает вопросы. – Она нахмурилась. – И вот здесь заключена сложность. Если мои родители узнают, что кто-то нарушил контракт… мой папа примет меры. Даже если контракт был заключен не с ним. Он должен, потому что Бей Фонги – уважаемые купцы, и все это знают. Мы не можем быть как все остальные. Мы должны быть лучше. Потому что все торговцы смотрят на наши действия, и именно поэтому торговля процветает. – Она что-то буркнула себе под нос. – Не знаю, как сказать…

– Постой, - потребовал Сокка, мысли которого неслись вскачь. У него были кусочки, он чувствовал. – Для Зуко было неблагородным поступком хватать Пра-Пра, потому что она не была вооружена… - Он остановился. – Ты хочешь сказать, что даже Народ Огня считает, что плохо было убивать маму?

– Очень плохо, - подтвердила Тоф. – А Зуко – аристократ. Он обязан что-то предпринять. – Она махнула рукой в сторону Аанга. – Это как с моими родителями. Катара говорит, что Народ Огня злой, что все они – монстры. Один из них таким и был. И он за это заплатит. Или ожидания всех людей, все правила, на которые ты опираешься, когда доверяешь незнакомым людям… всё развалится.