Угли "Embers"
Шрифт:
— Он исцеляет не так, как Катара. Не знаю, из-за обучения или из-за огня… Она может исцелять и разговаривать, и, думаю, она сможет драться. Зуко… он чувствует только огонь и раны. — Он воскресил воспоминание. Он видел пот на лице Катары и знал, что его дочь никогда не уступит противнику поле боя. Но всё же она остановилась, пытаясь спрятать дрожь в руках. В то время как Зуко продолжал плавно двигаться, притягивая вуаль за вуалью звездного цвета, терпеливо работая пламенем над плотью. Пока Айро что-то не увидел — дрожь
Хакода моргнул, когда слова Айро встали на место, как ледяной блок, очерчивающий основание иглу.
— Вот почему Азулон не захотел сделать его наследником!
— Хакода, — вздохнул Бато. — Вернись назад…
— И начни сначала, — закончил Хакода его старую присказку. — Мы думали о сыне Хозяина Огня. Мы знаем, что Озай сделал с Царством Земли. Но Зуко говорит, что не участвует в войне.
— Эти три года он провел в изгнании вместе с дядей, — вспомнил Бато, раздумывая. — И говорят, что после Ба Синг Се Айро перестал сражаться… — Он похолодел. — Туи и Ла, ты думаешь, что это правда.
— Он остановил Азулу в пустыне, он рассказал Аватару, как найти дракона, который обучит его… Духи, он пытался защитить Луну, — выдохнул Хакода. — Даже если остановить Джао означало уничтожить весь флот вторжения! — Он в шоке посмотрел на серебристое светило. — Что если он говорит правду, Бато? Что если он правда хочет остановить войну, так же, как и мы?
— И что с того? — пожал плечами Бато. Он не возражал, — знал Хакода, — только рассматривал наиболее безумные аспекты безумного плана своего друга, чтобы вернуть их с небес на землю. — Он здесь из-за своего племянника. Любой мужчина тебе это скажет.
— Его племянник, который любит его, как сын, — тихо проговорил Хакода. — Который видит в нас — не в Катаре, но в остальных из нас — благородных противников. — Он медленно и зло выдохнул. — Что куда больше того, на что готов пойти Аватар.
Бато пристально посмотрел на него, оценивая, насколько он серьезен.
— Что случилось?
Улыбка Хакоды была невеселой.
— Ты знаешь, что Аанг верит, что среди его народа не было злодеев?
— …Как это? — слабым голосом спросил Бато.
— Ты знаешь, как мы разбираемся с теми, кого нельзя называть. Очевидно, покорители огня поступают сходным образом, — пояснил Хакода. — Только они называют это Агни Кай, и проводят его на глазах у всех.
Бато вздрогнул от отвращения.
— Ну, очевидно, что их способ не работает.
— А наш бы работал, если бы один плохой вождь имел право разобраться со всеми неугодными? — спросил Хакода.
Бато замолчал. Надолго.
— О, помилуй нас Океан.
— Именно так, по словам Зуко, поступила Киоши с его народом, — мрачно сообщил Хакода. — И он не дал Аангу сделать это с нами. А Аватару этого хотелось. Потому что Аанг верит, что мы хорошие люди, а хорошие люди
— Мы хорошие люди, потому что вовремя разбираемся со злом! — возмутился Бато.
— Ты это знаешь. Я это знаю. Зуко это знает. Аанг? — Хакода покачал головой. — Зуко защитил нас, Бато. Он встал между нашим племенем и духом мира, даже не задумываясь об этом. — Он оглянулся на лагерь. — Может, он и его люди убили Айлака и остальных. Но что бы он ни сделал, какое бы преступление не совершил, чтобы заслужить изгнание… Этот молодой человек только что спас не только наши жизни. Он спас наш народ. — Хакода поморщился. — А я дал ему уйти, истекая кровью.
Бато скривился.
— Насколько всё плохо?
— Аанг дал понять, что у Зуко нет чести, — ровно произнес Хакода.
Бато выругался, тихо и от души.
— Но дальше было хуже, — сухо продолжил Хакода. — Когда Зуко напал на нашу деревню, Аанг пообещал пойти с ним, если Зуко даст слово никого не трогать. Он солгал, Бато. Он с самого начала собирался сбежать. Появление Сокки и Катары не было причиной бегства, они просто оказались под рукой.
Бато с трудом сглотнул.
— И Зуко не развернулся и не вырезал всю деревню?
— Правда нам повезло, что преследование Аватара куда более важная задача, чем соблюдение военной политики Народа Огня? — Они оба видели достаточно примеров. Политика Народа Огня в отношении восстаний была строга: сделай это, и ты умрешь.
— Так значит, самый могущественный покоритель в мире лжет, когда ему это удобно. — Бато передернуло. — Я думал, что он поступил так потому, что боялся потерять Сокку и Катару. У мальчика больше никого не было. Мне это не нравилось, но я мог его понять. И это не в первый раз, так?
— По его словам, старейшины Воздушных Кочевников знали, когда люди врут, — заявил Хакода. — Но мы так не умеем. Интересно, сколько лет было Аангу, когда он узнал, что другие народы не умеют это определять? «Интересно, сколько он успел налгать. Ему двенадцать, он один и испуган… Но Сокка прав. Кто-то должен сказать Аангу, что ему это с рук не сойдет».
Сокка был прав… и как бы ненавистна ни была эта мысль, Зуко, кажется, тоже. Несмотря на всю свою силу, Аватар куда менее воспринимал суровую реальность, чем Сокка в восемь лет.
«Или, как выразился бы принц, — насмешливо подумал Хакода, — Аватар — идиот».
Бато сперва нахмурился, потом неохотно кивнул.
— Покорители воды становятся сильнее ночью… Ей это не понравится.
— То, что я собираюсь сделать, понравится ей ещё меньше, — криво улыбнулся Хакода. — Вода — враг огня. Когда Зуко злится на неё… я могу думать.
Бато кинул на него косой взгляд.
— Полдень подойдет.
«Ну вот, детки утихомирились, — подумал Хакода. — Посмотрим, что сможет исправить взрослый».