Угли "Embers"
Шрифт:
— Мальчишка — разыскиваемый беглец, его сестра желает ему смерти, и его ударило молнией. — Бато не верил собственным ушам. — Если она называет это удачей, я не позволю ей благословлять мои копья, как бы хорошо покорители воды ни общались с Луной.
Хакода вздохнул.
— Он на самом деле был целителем в Ба Синг Се.
Бато надолго замолчал.
— Ну, теперь всему крышка. Она хочет видеть его голову на ледяном копье.
— Что? Почему? — вздрогнул от неожиданности Хакода.
Бато печально улыбнулся.
— Правильно, ты же не присутствовал при родах или… —
— Нельзя же быть храбрым во всем, — уныло согласился Хакода.
— Вот уж точно, — кивнул головой его друг. — Значит, ты никогда не слышал разговоров, которые ходили в те трудные времена перед нашим отъездом.
Трудные роды. Да, было несколько.
— Канна с ними справилась.
— Да, но ты не слышал, что она говорила, пока помогала, — серьезно возразил Бато. — Честно говоря, я не уверен, что сама Канна понимала, что говорит. Можно сказать что угодно, чтобы поддержать мать во время родов, когда та думает, что больше не выдержит. Но Катара? Она как раз в том самом возрасте, когда слышат всё.
— Всё? — требовательно переспросил Хакода.
— Твоя мать обвиняла во всем покорителей огня, — прямо заявил Бато. — Не осталось покорителей воды, которые могли бы дать благословение Луны перед родами, или помочь, если что-то пойдет не так. — Он многозначительно взглянул на Хакоду. — Она никогда не говорила, что настоящий покоритель воды может исцелять, но она подошла к этому достаточно близко.
Чёрт. Будь всё проклято. Он умолял Канну не рассказывать истории об исцеляющих покорителях воды. Нет смысла напоминать племени о том, чего у них, возможно, никогда не будет. Нет смысла будить гнев, когда мужчины и женщины получали раны и болели, а его маленькая необученная дочь ничего не могла с этим поделать. Нет смысла отягощать Катару виной за то, что, по признанию Канны, заняло бы у неё годы учебы, даже если бы она смогла найти учителя.
Неважно, что принцу не везло. У Зуко было то, что она хотела. И она не успокоится, пока не получит это. Это не было проблемой до тех пор, пока побуждало его дочь к самосовершенствованию, но учитывая, что сейчас то, что она хотела, принадлежало принцу Народа Огня… Хакода почувствовал, как у него начинает болеть голова.
— Я прослежу, чтобы за ней присматривал дружеский взгляд, — заверил его Бато и криво улыбнулся. — Знаешь, нам повезло. Нам придется иметь дело с девочкой-подростком, которая скучает по маме. Если бы Канна была права на счет мастеров-покорителей воды и воли Луны, у нас на руках была бы серьезная проблема.
Без шуток. Хотя почему Канна была так уверена, что покорителей воды любили все, когда покорители огня так решительно доказывали, что им нет до этого дела…
— …Огонь — противоположность воды, — пробормотал Хакода.
— Да? — Бато приподнял с интересом бровь.
— Они не всё нам рассказали, — заявил Хакода, сводя факты и легенды в одну обескураживающую новую форму. — Оказывается, Ба Синг Се расстроил её потому, что оказался первым местом, где её никто не слушал. Туи и Ла! Сокка сказал, что она уговорила целую тюремную баржу для покорителей земли поднять восстание!
— Она же дочь
— А ты бы стал ожидать от Сокки способности уговорить баржу на восстание? — с намеком спросил Хакода.
Молчание Бато было ответом само по себе.
— Вода — это семья и сообщество, — вслух принялся рассуждать Хакода. — Если покорители воды могут завладеть сердцами большинства людей…
— Но не покорителей огня? — Бато нахмурился. — Ты не думаешь, что мы просто имеем дело с двумя подростками, которые по воле случая стали смертельными врагами.
— Я думаю, что мы имеем дело с двумя мастерами-покорителями, — угрюмо сказал Хакода. — И по словам Сокки… когда покорители злятся, всякое случается.
***
«Смотрите за ним, — сказали вы. Он удивит вас, — сказали вы, — ворчливо думала Тэруко, занимая место между принцем и входом в укрытие, пока двое её подопечных сели завтракать. Как будто в прошлый раз от этого был толк. — Проклятье, капитан, вы не говорили, что он чертов призрак».
Джи также ничего не говорил про дао, лежавшие возле костра. Или о мозолях на руках принца, которые свидетельствовали о долгих и упорных тренировках со сталью, к которой большинство покорителей огня никогда не соизволят прикоснуться. Невозможно спрятать тренировки с клинками на крейсере. На крошечном «Вани»… Джи ни за что не проглядел бы их.
«Ест он тоже не как принц», — подумала Тэруко, разглядывая юношу. Не то чтобы принц Зуко ел как местные: он вкладывал свои палочки сбоку и не засовывал их далеко в рот, чтобы не получить смертельный удар при внезапном толчке; держал миску за край, а не за дно, чтобы в случае чего просто уронить, а не получить горячим супом в глаза. Правильно. Как следует. Но его палочки мелькали со скоростью голодного новобранца и упертой настойчивостью моряка, который с места не сойдет, прежде чем заглотит ещё одно горячее блюдо перед тем, как снова выходить в шторм.
— Чаю, лейтенант? — предложил Айро. Он нимало не беспокоился об отсутствии светских застольных бесед, чем напомнил Тэруко некоторых её инструкторов. Из числа хороших: мужчин и женщин, которые твердо знали, как сильно можно нагрузить своих учеников, и сколько ещё те смогут вынести.
«Он знает, что принц ещё не достиг своего предела, — рассудила Тэруко. — Но он также знает, что ему предстоит долгий путь».
— Да, сэр. Спасибо. — И неважно, что она и без того потеет в своей броне и не отказалась бы от успокаивающего…
Принц Зуко поднял на неё взгляд, сполоснул свою миску горячей водой, налил себе чашку чая, залпом проглотил её и отставил в сторону.
— Да вы, должно быть, вот-вот поджаритесь. — Встав, он провел пальцами левой руки по воздуху, вытянув пальцы правой по направлению к выходу. Поток жара откинул в сторону закрывающие дверь одеяла. Тэруко замерла, когда воздух заколебался над её головой, вытекая за дверь, как ветер от вулкана.
— Теперь нормально?
Тэруко перевела взгляд на принца. Того самого тихого, серьезного принца, который только что выполнил прием покорения огня, которого она ни разу в жизни не видела.