Угасающее солнце: Шон`Джир
Шрифт:
«Регулы».
Дункан остановился. Винтовка ткнулась ему в спину… Он набрал полную грудь этой воздушной смеси и пошел дальше, держась рядом с Галеем.
Двери каюты были распахнуты; Стэн свернул в нужную сторону и вместе с Галеем вошел в каюту контр-адмирала.
Кох занимал стоящее за столом кресло.
И рядом с ним в тележке восседал регул. Дункан взглянул на выражение костяного лица, чувствуя, как бешено колотится в груди сердце: чувства были обоюдными. Ноздри регула резко сжались.
— Союзник, сэр? — не дожидаясь приглашения, спросил Дункан
— Шарн Алань-ни. — Глаза контр-адмирала были темными и узкими, как у регула. Его седая чисто выбритая голова теперь походила на голый череп, лицо — заострившееся и безжалостное. — Садитесь, ПлаР.
Дункан опустился на стоящее рядом со столом кресло, облокотившись на спинку и переводя взгляд с Коха на регула.
— Мне придется отчитываться и перед чужаком?
— Союзником. У нас объединенное командование.
Все встало на свои места.
— Союзник, — сказал Дункан, не сводя глаз с Шарн, — который пытался убить нас и который уничтожил мой корабль.
Регул зашипел.
— Бай Кох, это мри. В нем нет ничего от вас. Говоря все это, этот юноша-без-гнезда преследует свои интересы. Мы видели путь, которым прошли мри, безжизненные планеты. Мы видели их работу. Этот впечатлительный юноша был силой завербован ими, и теперь он целиком их.
— Я оставил маяки, — сказал Дункан, глядя на Коха, — специально. Вы слышали их? Кто-то услышал мои сообщения, прежде чем открыть огонь… или кто-то достиг их раньше?
Кох лишь моргал глазами. Грубая кожа Шарн стала более темной.
— В этих сообщениях говорилось, что мри расположены к дружбе. Что мы достигли согласия.
Шарн внезапно зашипела, став бесцветной: — Предательство!
— В обоих наших родах, — сказал Дункан. — Бай Шарн, меня послали к мри… как, впрочем, вас послали остановить меня. Возможно, мы с вами единственные в этой комнате, кто на самом деле понимает друг друга.
— Это не доведет тебя до добра, — бросил Кох.
Дункан пожал плечами.
— Я не ошибся насчет маяков? Это Шарн решила напасть на города?
— Мы были обстреляны, — проговорил Кох.
— С моего корабля? Разве не регулы оказались здесь первыми?
Кох молчал.
— Вы — убийца, — сказал Дункан. — Мри предпочли бы переговоры, но вы позволили регулами идти первыми. Была включена защита. Мри больше не контролируют ее. Вы воюете против машин. Стоит вам прекратить, они тоже остановятся. Если вы будете продолжать, вы уничтожите планету.
— Возможно, это самое безопасное решение.
Дункан с ледяным отчуждением взглянул на контр-адмирала.
— «Флауэр» был свидетелем того, что вы сделали. Если раса землян узнает о том, что здесь произошло, к вам будут относиться совсем по-другому. Возможно, вы не понимаете, что вам грозит, но это ничего не меняет. Вы поставите последний штрих в пустыне звезд, по которой вы прошли. Вы превратитесь в чудовищ.
— Чушь!
— Вы знаете, о чем я говорю. «Флауэр» — ваша совесть. Ставрос… кто бы ни отправил их с вами… поступил верно. Будут свидетели. Вот этот лейтенант… другие из вашего экипажа…
Ноздри бай быстро затрепетали.
— Убейте этого юношу! Избавьтесь от него и его советов, бай Кох! Это яд!
Дункан посмотрел на Коха: ни ему, ни Шарн не удалось растопить ледяное равнодушие во взгляде контр-адмирала, и внезапно, снова подумав о землянах, Стэн узнал этот взгляд, взгляд уроженца Хэйвена, полный ненависти. Мри бы никогда не подумал, что у Коха могли быть подобные мысли: мри были верны госпоже, а госпожа проявляла уважение к возрасту.
— Вы хотите уничтожить их, — сказал он Коху. — И, возможно, считаете, что вам удастся удержать меня здесь в качестве источника информации. Я расскажу вам то, что знаю. Но я предпочитаю сделать это, если бай уйдет.
Стэн поставил Коха в довольно невыгодное положение. Теперь контр-адмиралу придется либо выгнать Шарн, либо оставить ее — здесь могло быть лишь единственное решение.
— Представьте ваши объяснения начальнику Службы безопасности, — заговорил Кох. — Рапорт дойдет до меня.
— Им я не скажу ничего, — отрезал Дункан.
Кох сидел, глядя на Стэна, и, возможно, верил ему. Краска заливала лицо контр-адмирала; на виске пульсировала вена.
— Что вы еще хотите сказать?
— Во-первых, когда я закончу, я уйду. Я оставил Службу. Я — второй после кел'анта мри. Вы, конечно, можете задержать меня, это ваше право, но я больше не подчиняюсь приказам Ставроса или вам.
— Вы дезертир!
Дункан мягко вздохнул.
— Я был отправлен на одном корабле с мри, чтобы изучать их. Меня вышвырнули. Госпожа подобрала меня вновь.
Кох долго молчал. Наконец он открыл стол, вынул листок бумаги, пустил его по столу. Дункан дотянулся до листка; глупая печать показалась ему чужой.
Кодовые номера. Один был его. «Рекомендации, связной по особым поручениям Стэн Х. Дункан: отстраняется от Службы 9/4/21 кодовая миссия Зонд. Код санкционирования Феникс, ограничения зашифрованы в файле SS-DS-34. Моими полномочиями, этой датой, Джордж Т. Ставрос, губернатор, Зона Кесрит."
Дункан поднял глаза.
— Ваши полномочия, — сказал Кох, — по моей просьбе… на мое усмотрение. Ваш переход на сторону противника был предвиден.
Дункан осторожно сложил листок, спрятал его в поясную сумку, пока ярость клокотала в нем. Он справился с собой. «Если я могу разозлить тебя, — сказал как-то Ньюн, — твоя защита снова не выдержит. Я хочу, чтобы ты думал о чем-либо еще, кроме Игры."
Он взглянул на Шарн, чьи ноздри дрожали, чьи ороговелые губы были плотно сжаты.
— Если больше не будет стрельбы, — сказал Кох, — мы прекратим огонь.