Угасающее солнце: Шон`Джир

Черри Кэролайн Дженис

Она закусила губу и сидела с побелевшим лицом, глядя на него.

Вошел Луис; последовала неслышная Стэну перемена, и охрана поднялась, взяв винтовки наперевес, все время держа его под прицелом. Он сидел, и поглаживал дуса, и успокаивал его.

Охрана заметно вспотела. Чтобы противостоять встревоженному дусу, надо было как-то воздействовать на человека. Они были спокойны. Не было паники. Боаз сидела и вытирала лицо.

— До встречи есть еще немного времени, — сказала она. — Ты хочешь воды или чего-нибудь поесть?

Это было первое подобное

предложение. Легкое сомнение все еще владело Стэном, сознание того, что будь они мри, это вызвало бы чувство признательности.

Здесь тоже было чувство признательности.

— Если это поставят передо мной, — проговорил он, — без принуждения, я возьму.

Так и сделали. Боаз отдала распоряжение, и охранник поставил на скамью бумажный стаканчик с водой и сэндвич, завернутый в целлофан — так, что Стэн мог достать это. Взяв стаканчик с водой, он держал его под мэз, чтобы пить не спеша. Вода была холодна, как лед, и после стольких дней, когда ему приходилось пить воду пустыни, Дункану показалось, что у нее странный привкус: должно быть, антисептик.

Потом он отломил кусочек сэндвича и ел, не снимая вуали. Он не хотел бы открывать свое лицо для их любопытных взглядов. У него не было сил и обмениваться с ними ненавистью, а вуаль спасала от расспросов. Тем не менее, руки его дрожали. Стэн пытался предотвратить это, но сказывалась слабость: слишком долго он довольствовался лишь съедобной мякотью трубчатого дерева. Его желудок мог принять лишь несколько кусочков. Стэн снова завернул остатки в целлофан и убрал в поясной мешочек, сохраняя на случай нужды.

И он скрестил руки на груди, и ждал. Он устал, невыразимо устал. В длительном однообразии подлета к «Саберу» ему хотелось спать, и он так и делал: глаза закрыты, руки скрещены — зная, что дус зловеще наблюдает за теми, что сидели в отсеке, не сводя со Стэна глаз.

Боаз появилась и вновь ушла. Пришел Луис и предложил — предложил искренне, — отметил Дункан, — дать ему лекарство от кашля, который временами изводил Стэна.

— Нет, — ответил он. — Спасибо, нет.

Ответ лишил Луиса дара речи, как было и с Боаз. Стэн почувствовал облегчение, когда его оставили в покое, и спокойно дышал. Он смотрел на человека из охраны и даже без помощи дуса знал, что тот думает — холодное недоверие, почти ненависть, которая, скорее всего, даст возможность землянину убить. Потухшие глаза, в отличие от живости мри среди своих братьев: уроженец Хэйвена, повидавший немало врагов. На его щеке остался шрам от ожога, который он не стал залечивать. Человек действия, судя по этому, офицер не из последних. Этого Стэн уважал.

И человек, похоже, оценил Стэна. Взгляды столкнулись, сцепились. «Изменник!» — светилось во взгляде человека; в нем был интерес, но не было прощения. Такого человека Дункан хорошо понимал.

Этого человека Дункан убьет первым, если на него нападут. Дус позаботится об остальных.

«Не давай им коснуться меня», — снова и снова думал Стэн, поскольку вспомнил, зачем пришел сюда и что угрожало его жизни; но внешне, тем не менее, он сохранял

полное спокойствие: руки скрещены, взгляд рассеян, иногда глаза закрыты. Сейчас главное было отдохнуть.

Наконец последовало маневрирование около шлюза, мягкий толчок. Боаз и Луис некоторое время не появлялись… совещаясь, несомненно с высшим руководством.

Луис кивнул головой по направлению к двери.

— Тебе придется оставить свое оружие, — сказал Луис. — Так будет лучше всего; в противном случае тебя заставят это сделать, а для нас лучше, чтобы ничего подобного не было.

Дункан поднялся, взвешивая ситуацию, расстегнул в конце концов пояс с ин'ейн и меньший, с захен'ейн, повернулся и положил их на скамью, на которой сидел.

— Боз, — сказал он, — ты принесешь их мне. Они мне будут необходимы.

Она потянулась осторожно взять их.

— И дус останется, — проговорил Луис.

— Это мудро, — отозвался Стэн; он не хотел, чтобы дус был брошен в хаос надвигающихся событий. — Он останется здесь. Это все требования?

Луис кивнул, и охранники заняли свои места, чтобы сопровождать его. Оставшись без оружия, Стэн чувствовал странную легкость. Он задержался, взглянул на дуса, заговорил с ним, и тот застонал, и улегся с несчастным видом, положив голову на лапы. Стэн оглянулся на Боаз.

— На твоем месте я бы не позволял кому-нибудь дотронуться до него, — сказал он.

И пошел под охраной.

Отделанные металлом коридоры «Сабера» оглашались звуками открываемых и закрываемых дверей. Дункан ждал, пока подойдет другая группа охранников, чтобы сопровождать его дальше.

И то немногое внимание, которым он удостоил эту группу профессиональных военных, относилось, главным образом, к веснушчатому мужчине, который командовал отрядом с «Сабера».

— Галей… — позвал Стэн.

Офицер регулярной армии взглянул на него, стараясь держаться прямо, и лишь пожал плечами.

— Я назначен сюда, потому что знаком с вами. Идемте со мной, сэр. С вами встретится контр-адмирал. Давайте соблюдать молчание, хорошо?

— Для этого я сюда и пришел, — сказал Дункан. На лице Галея проступило облегчение.

— С вами все хорошо? Они сказали, что вы вошли. Вы вошли сами?

Дункан кивнул, подражая мри.

— Да, — уточнил он, — по своему выбору.

— Мне придется обыскать вас.

Дункан обдумал это, прикинул, что у Галея нет выбора, и кивком выразив согласие, стоял, широко разведя руки, пока Галей проводил его внешний осмотр. Когда Галей закончил, Стэн привел в порядок мантии и замер неподвижно.

— У меня есть подходящий мундир, — сказал Галей.

— Нет.

Это, казалось, привело Галея в замешательство. Он кивнул остальным. Они двинулись вперед, и Дункан пошел рядом с Галеем, но впереди и сзади качались дула винтовок.

В воздухе чувствовался какой-то давно забытый, едва уловимый неприятный запах, запах влаги и мускуса. «Человечество», — подумал Дункан; но сейчас запах казался значительно острее, чего Стэн не заметил на другом корабле.