Угасающее солнце: Кутат
Шрифт:
Дункан угрюмо смотрел ему вслед. Он чувствовал себя так, будто мимо него пронесся холодный ветер.
И вот к ним уже присоединились джей'эйри во главе с Тианом с'Эдри, ка'эйномин с Калисом из Зоухэйна. Хлил, Ньюн и Риан встретили двух кел'антов и встали на вершине дюны, ожидая подхода еще одной группы, которая тоже шла торопливо и радостно.
– Мэйри, – сказал Тиан, хорошо знавший это племя. Действительно, это были мэйри во главе с Эланом. Снова радость встречи, снова объятия.
– Остались только пата, – заметил Тиан. Но на быстро
Лучи солнца уже заливали песчаные равнины золотым светом.
– Может, – сказал Элан, – они хотят присоединиться к нам в пути?
Тиан и Риан что-то пробормотали.
Но вот на горизонте появилась темная полоса. Она приближалась, и вскоре уже можно было понять, что это люди, которые быстро шли, пропадая среди песчаных волн и вновь появляясь.
Они исчезли в последний раз и появились уже совсем близко – пять сотен кел'ейнов, шедших беспорядочной толпой, что означало дружественные намерения.
Вздохи облегчения и смех послышались среди Келов.
– Эти пата не умеют определять время, – шутливо крикнул кто-то. – Да нет, они просто проспали! – раздался другой голос, сопровождаемый смехом. Ньюн заметил, что этих Келов ведут сразу два предводителя: Кедрас и еще один, незнакомый ему.
– Я – Мэйд с'Кэйфаи Сэйк-Мэйд, – представился кел'ант. – Я из пат'андим и привел своих кел'ейнов к Матери Матерей. Кто здесь кел'ант Ньюн с'Интель?
– Они опоздали, – сказал Ньюн, – но зато их стало гораздо больше. – Снова раздался взрыв смеха, к которому присоединились и вновь пришедшие. Ньюн обнял Мэйда, затем Кедраса; с гордостью посмотрел на черную тучу в более чем полторы тысячи кел'ейнов – столько он не видел ни разу в жизни, и еще ни у одного кел'анта не было столько кел'ейнов. Груз ответственности лег на его плечи.
– Идемте в лагерь, – пригласил он всех.
Он пошел в лагерь, и вся черная масса хлынула за ним, встречаемая широко раскрытыми от изумления глазами детей и поклонами сен'ейнов.
Мелеин ждала их у своей палатки, без вуали; глаза ее сверкали радостным возбуждением.
– Мои джей'эном, – сказала она, – и дети моих сестер! – Она протянула руки, и Ньюн подошел поцеловать их. За ним подошли остальные кел'анты для церемонии поцелуя. – Она такая молодая, – пробормотал кел'ант пат'андим и, заметив, что Ньюн услышал его, поклонился и быстро отошел.
– Собирайте лагерь! – приказала Мелеин. И тут же закипела работа: увязывались тюки, снимались палатки… Святыню должны были нести сен'ейны, закутанные в вуали. Дети бегали по лагерю, путаясь у всех под ногами.
Дункан работал рядом с Тэйзом и другими кел'ейнами, у которых еще не было шрамов. Ньюн прошел к нему и тронул за рукав.
Дункан последовал за ним. Дус, как тень, сопровождал его.
– Неси сегодня только
– Я не могу идти с пустыми руками.
– Ты играл в Игру Шести?
– Да, – признался Дункан с виноватым видом.
– Значит, твой ранг не низок, и ты пойдешь без ноши.
Колонна сформировалась. Дункан с Ньюном не могли идти рядом – не позволяли ранги. Мелеин называла себя Матерью Матерей, и, следовательно, Ньюн, стал кел'антом всех Келов.
– Куда теперь мне? – спросил его Дункан.
– Пока иди с последними. Не торопись, не мучай себя, сов-кел, – он коснулся его плеча и пошел к тому месту, которое должен был занимать. Дункан остался.
– Два, – выдохнул Кэдарин, подтвердив то, что видел и сам Галей. Два корабля, а не один, поблескивали рядышком на солнце в песчаной пустыне.
Они отдыхали после утомительного перехода, но усталость накопилась в их телах и отдыха явно не хватало.
– Идем, – сказал Галей, обхватив рукой талию Боаз. Женщина шла, спотыкаясь, тяжело дыша, даже слишком тяжело. Галей ждал резких возражений с ее стороны, но на этот раз она приняла его помощь. Видимо, силы ее были совсем на исходе. Кэдарин обнял ее с другой стороны. Идти им стало легче, но вскоре и Галей, и Кэдарин тяжело дышали, как и сама Боаз.
«Регулы», – думал Галей, вспоминая кошмары, виденные им на Кесрит.
«Шибо». Один против тех, кто приземлился рядом с ним. И они тоже уязвимы. Бежать некуда, только в пустыню, а там – смерть. Защищаться тоже нечем – легкое оружие против орудий корабля.
Галей скорчил гримасу и прищурил глаза, чтобы лучше рассмотреть, что их ждет впереди.
– Думаю, что это один из наших, – пробормотал Кэдарин.
Они продолжали тащить Боаз, что едва передвигала ноги. Хриплые звуки их дыхания сливались в унисон. Галей рассматривал челнок и постепенно убеждался, что это копия их собственного.
Значит, случилось что-то неприятное: другого быть не могло.
Возможно, принято решение свернуть миссию.
Или где-то катастрофа…
Он шел, а мозг его лихорадочно перебирал возможные причины появления здесь челнока. Самого Галея ждали неприятности. В экспедиции погиб землянин, а он даже не сообщил об этом. Значит, теперь он лишился доверия. Он пошел на поводу у Боаз, забыв об инструкциях…
Он спросил ее, не стоит ли еще немного отдохнуть. Она покачала головой и упрямо двинулась вперед.
Ни один люк не открылся при их приближении…
Они подошли к глухому борту корабля, и лишь в этот момент сработала автоматика: заурчали двигатели, открылся люк, выдвинулась лестница. Узкая, по ней можно было подниматься только по-одному. Первым поднялся Кэдарин, за ним Боаз и последним – Галей.
Их ожидали два человека. Первым был Шибо, второго невозможно было разглядеть из-за яркого света, бьющего из кабины. Галей стянул дыхательную маску, попытался усадить Боаз, но та отказалась и осталась стоять.