Угасание
Шрифт:
Поскольку червь продолжал биться, Рилд ловко перекатился назад, потом снова прыгнул вперед, нанеся второй удар, в другое место на теле червя. Когда чудовище стремительно обернулось, пытаясь укусить его, Рилд сделал то, чего оно не ожидало. Он отскочил и взлетел.
Челюсти твари сомкнулись на том месте, где только что стоял Рилд, зубы вонзились в каменный пол. В следующий миг чудовище отпрянуло, поднимая голову и снова разевая пасть. Мгновенно отменив магию левитации, Рилд отвесно полетел вниз, легко приземлился на согнутые ноги и отскочил в сторону. Мимолетный взгляд в пасть
Монстр проглотил Халисстру целиком.
И тогда Рилда обуяла ярость, сильнее и свирепее, чем ему довелось испытать в какой-либо из битв. Он услышал собственный, исполненный муки стон, глаза его обожгли слезы.
— Халисстра! — вскричал он.
Кинувшись вперед, он полоснул чудовище по горлу. Если бы только ему удалось убить червя достаточно быстро, возможно, еще хватило бы времени высвободить Халисстру, прежде чем желудочный сок твари убьет ее, — возможно, она была бы изуродована, но жива. И лишь это имело значение.
Вскрикивая при каждом ударе меча, Рилд прорубал в теле червя глубокие раны. У существа хватало ума — или по крайней мере инстинкта — отдергивать голову и шею назад, за пределы досягаемости клинка, но движения его все замедлялись с каждой новой раной в боку. Ободренный этим, Рилд все усиливал натиск, сознавая, что с каждым мгновением у Халисстры остается все меньше шансов. Червь опрометчиво опустил голову, подставив Рилду незащищенное горло. Воин прыгнул вперед, замахнулся — и долей мгновения позже понял, что это был хитрый обманный финт.
Едва Рилд устремился в атаку, червь взмахнул хвостом, из кончика которого высунулось жало, не замеченное прежде Мастером Оружия. Жало соскользнуло по нагруднику Рилда вниз и вонзилось ему в живот, будто нож, проткнув его до самых кишок. Почти ослепнув от внезапной боли, он отшатнулся, рывком освободившись от смертоносного шипа. Сделав два-три нетвердых шага, он сумел опереться на Дровокол, но вслед за болью от раны по телу его словно распространился жидкий огонь, мгновенно разлившись от живота до кончиков пальцев на руках и ногах. В этот ужасный миг Рилд понял, что отравлен. Внезапно ослабев настолько, что не в силах был больше держать меч, он выронил его.
Мастер Оружия смутно слышал, как металл лязгнул о камень, поскольку в ушах его грохотом отдавались тяжелые, частые удары сердца. Боль была такая, словно кто-то налил ему в живот кипятка. Он повалился на пол и едва сумел смягчить падение, выставив руку. Зажимая другой рукой живот, Рилд заставил себя медленно поднять голову, чтобы, когда червь станет глотать его, встретить смерть лицом к лицу.
Во всяком случае, подумалось ему сквозь грохот пульсирующей в его висках отравы, он заплатит собственной жизнью за то, что Халисстра из-за него потеряла свою. Он умрет рядом с ней — медленной, мучительной смертью, именно такой, какую заслужил. К своему изумлению, воин увидел, что червь не намерен нападать на него, — он снова отполз к дальней стене. Должно быть, Рилду удалось ранить тварь серьезнее, чем ему казалось. Потом, к своему ужасу, Мастер Оружия увидел, как на боку у червя появилась выпуклость — и исчезла. Такое могло быть,
Халисстра! Она все еще жива!
Рилд обратил внимание на то, что кончик поющего меча по-прежнему торчит из щеки чудовища, и понял, что прорубить выход наружу жрице нечем.
Воин попытался подняться, неловко потянувшись за Дровоколом, но оказалось, что тело больше не повинуется ему. С каждым вздохом мучительная боль в животе лишь усиливалась, воздух вокруг него словно посерел. Рука, на которую он опирался, подломилась, и пол полетел ему навстречу. Припав к камню пылающей щекой, Рилд смутно ощутил его холод.
ГЛАВА 31
Фарон вглядывался в направлении, указанном Вейласом, и наконец увидел то, о чем предупреждал проводник. Вдалеке гладь Озера Теней вспенивал шторм. Вода кружилась в гигантском водовороте, словно ее засасывала огромная воронка. Над водоворотом поднимался смерч высотой, должно быть, в сотню шагов. Вершина его чиркала, раскачиваясь, по потолку пещеры, с каждым взмахом вспугивая целые стаи летучих мышей.
Шторм был еще довольно далеко, но быстро приближался. Фарон засек его скорость, когда тот пересекал один из столбов солнечного света, и прикинул, что смерч движется со скоростью ездового ящера на полном скаку. Уже доносился низкий рев кружащейся воды. В том, что это магический шторм, Фарон не сомневался. Был ли он здесь всегда — или что-то вызвало его к жизни? Может быть, то, что они прошли через портал?
Остальные тоже заметили его. Квентл уставилась на ураган, стиснув зубы, змеи в ее плетке тихонько зашевелились. Джеггред поводил башкой, нюхая влажный воздух. Данифай взглянула на ураган и краешком глаза покосилась на Квентл, Вейласа и Джеггреда поочередно. Фарон заметил, на что был направлен ее взгляд: на амулеты, имевшиеся у каждого из них и позволяющие либо левитировать к отверстиям в потолке пещеры, либо — у Вейласа — шагнуть между измерениями, чтобы уйти от шторма.
Встретившись с ней взглядом, Фарон успокаивающе поднял руку и показал:
— Подожди.
Потом он повернулся к Вейласу и спросил:
— Бродяга, рассказавший тебе о портале, упоминал что-нибудь насчет этого?
Вейлас покачал головой:
— Он здесь не задерживался. Едва оказавшись в пещере, он левитировал и улетел из нее прочь.
Говоря это, проводник бросил взгляд наверх, на ближайшую, обозначенную солнечным светом дыру в потолке, словно прикидывая расстояние до нее. Потом он вздохнул, будто смиряясь, и мрачно взглянул на приближающуюся бурю.
Квентл тем временем занялась жезлом, принесенным Данифай из сокровищницы, экспериментируя с разными командами. Джеггред, скорчившись рядом с ней, дергал ее за рукав и бормотал что-то — и удостоился шлепка ладонью за то, что мешает госпоже. Дреглот распростерся у ее ног и захныкал, вымаливая прощение. Квентл проигнорировала племянника и продолжила попытки отыскать слово, которому подчинялся бы жезл.
Фарон закатил глаза. В данный момент более насущной проблемой был шторм, а не поиски корабля хаоса, но бормотание Квентл действовало ему на нервы.