Удиви меня
Шрифт:
— Соня его сестра. И вообще, ты серьезно? Ты тоже был молодым, смазливым и к тому же врачом в такой же госбольнице. Стало быть, пользовался своим положением и изменял маме?! — эта внезапно возникшая мысль просто добивает меня.
— Нет. Но мне не мешало этим пользоваться до твоей мамы. Поль, спустись с небес на землю. Видишь какой я не идеальный, прекращай мне подражать, если еще оставалось желание. Я всего лишь проверил его телефон. Шепотом — ты тоже иногда можешь это делать. Главное без фанатизма. Что-то не туда нас занесло. Верни ему
Вышла из комнаты, гипнотизируя взглядом телефон, параллельно борясь с желанием залезть в сообщения, и сразу же, как только подумала, что нет ничего такого в том, чтобы посмотреть разок, на экране высветилось сообщение от…Сони. Да что тебе надо, блин! И ведь понимаю, что открывать нельзя, но все равно провела пальцем. Открыть официально не открою, но хоть начало прочитаю, а может все сообщение, если там не поэма.
«Привет. Мне сегодня впервые за два года снился сон. Знаю, что взбешу тебя этим, но все равно напишу. Мне снилось мое восемнадцатилетие и то, как ты меня целовал. Мне кажется, я уже забыла, что может быть так хорошо. Я знаю, что выгляжу жалкой в твоих глазах, но ничего не могу с собой поделать. Я тебя все равно люблю»
Стою как дура, вчитываясь снова и снова в сообщение. Зачем я вообще полезла в чужой телефон? Первым порывом было открыть сообщение и написать что-то гадкое в ответ. Но даже если бы я решилась на это, то тупо не смогла бы. Просто потому что она взяла и удалила сообщение. Сама! Взяла и удалила!
— О! Какая встреча в коридоре, Полина Сергеевна, — слышу над ухом насмешливый голос Сережи и резко поворачиваюсь к нему.
— Да, я вот от папы шла. Что-то ты быстро помылся и побрился.
— Я ж не баба, ворон в душе не считаю. Пять минут и готово.
— Молодец. Папа твой телефон вчера себе по инерции положил в карман. Попросил тебе вернуть.
— Я даже про него забыл. Рылся, наверное, в нем?
— Не знаю, — пожимаю в ответ плечами, глупо улыбаясь. — По крайней мере, мне не признавался, — тяну руку к Алмазову, взъерошивая его чуть мокрые волосы. — Скоро будем обедать. Я, кстати, вместе с мамой приготовила штрудель с вишней. С тончайшим тестом. И пока ты спал, мы съездили в магазин, и я даже прихватила мороженое. Так что там будет шарик мороженого.
— У меня нет слов.
— Вот и молчи.
Прикладываю палец к его губам, а самой хочется провалиться сквозь землю за эту дебильную ложь…
Спустившись вниз, первое о чем я позаботилась, это о своем «алиби». Мама, к счастью, и вида не подала, что что-то не так, Аня тоже. Штрудель готовила я и точка. Главное поверить в это самой.
— Без алкоголя, но за праздник можно выпить и сок. Ну что, за Ирку-мокродырку. Ладно, ладно, шучу. За Кирики…., — делает значительную паузу папа.
— Мокродырики, — добавляет Сережа, отпивая сок.
— Точно,
Могу поклясться, что все, немного подумав, реально загадали желание, иначе никак не объяснить внезапную тишину и допитый до дна сок. Я, как ни странно, последовала такому же примеру, ибо желание, чтобы кто-то исчез из чьей-то жизни — слишком велико…
Глава 43
Раз, два, три, четыре… десять… двадцать… Когда им уже надоест перекидывать этот мячик? Для приличия мог бы кто-нибудь и сдаться. Например, Сережа. Но нет, по его напряженному лицу можно понять, что он будет играть до последнего и папе не поддастся. На самом деле я лукавлю, несмотря на недовольство за то, что мы проводим выходные на турбазе, на которой настоял папа, мне нравится наблюдать за тем, как Алмазов играет. Просто я бы предпочла провести выходные вдвоем, без посторонних.
— Это гораздо интереснее, чем по телевизору. Никогда бы не подумала, что за этой фигней будет так интересно наблюдать воочию. Класс.
— Мам, а ты не боишься, что этой, как ты выражаешься «фигней», папе не стоит так сильно увлекаться в его возрасте?
— Пусть увлекается, раз ничего не хрустит и не болит.
— А, по-моему, нам надо отсюда уходить, сколько у нас еще времени проката?
— Двадцать минут, — задорно произносит мама, отпивая из трубочки мохито. — Может вы все же останетесь на ночь? А отсюда уже на работу. Просто встанете пораньше и минуете пробки.
— Нет, мам. Сережа любит поспать. Отсюда до города без пробок полтора часа, плюс до работы, если повезет, около часа.
— Ну и зря.
— Не зря. Сон важен. К тому же, Сереже реально надо выспаться. У него завтра консилиум по поводу того больного, о котором я рассказывала. Он хоть и не подает вида, но я знаю, что он переживает по этому поводу. Так что пусть хоть выспится, — мама после моих слов посмотрела на меня так, как будто я сказала, что украла миллион долларов. — Что? — бросаю на нее хмурый взгляд, не понимая истинную причину такого взгляда.
— Ничего, — облегченно выдыхает. — Мне вдруг показалось, что я не выключила утюг. Нет, все же выключила, — усмехается, переводя взгляд на папу с Сережей. — Но вообще такую хорошую погоду надо ловить. Последние дни лета, как никак.
Эта хорошая погода, если быть честной, уже достала. Для конца августа слишком жарко. Жарко и влажно. Так влажно, что невольно чувствуешь себя вспотевшей свиньей. Свиньей, которая сидит ровно на попе и потеет. На моей памяти ни разу не было такого душного лета. Безумно хочется, чтобы осень вступила в свои права. Двенадцать дней, не так уж и много. Время вообще летит быстро. Еще бы духота спала и сразу бы стало легче дышать. Надеюсь, бабье лето в этом году нас не посетит.