Удержать Уинтер
Шрифт:
— Хорошо. Он пытался впарить нам херню. Наверное, думает, что раз мы выглядим молодо, то купимся на всё, что он скажет.
Он подмигивает мне, и моё сердце нервно трепещет. Как он может быть таким невероятно красивым? И я не знаю почему, но то, как он справляется с этим мерзким продавцом машин, меня заводит.
Наконец мы останавливаемся перед симпатичной тёмно-красной «Тойотой Короллой». Это одна из самых старых моделей на рынке, и я бы точно не выбрала её из всего ассортимента. Но я доверяю Гейбу: он знает, как выглядит хорошая машина. Он достаточно
Но на этот раз Габриэль не просто молча осматривает машину, а начинает указывать мне на детали. Начиная с двигателя, он объясняет, что машина выглядит довольно хорошо.
— Вокруг двигателя нет никаких трещин или протечек. Все шланги в хорошем состоянии. — Говорит он, указывая на каждую деталь. — Рама выглядит прочной и прямой, так что я бы сказал, что эта машина не попадала в серьёзные аварии. Вот охлаждающая жидкость и главный тормозной цилиндр, они выглядят хорошо, заправлены, с них ничего не капает. Насосы гидроусилителя рулевого управления выглядят хорошо и чисто.
Отвинчивая крышку двигателя, Габриэль объясняет:
— Видишь, какая красивая и чистая нижняя сторона у этой крышки маслозаливной горловины?
Я киваю.
— Это очень хорошо. Значит не пробита прокладка головки блока цилиндров.
Я почти уверена, что он только что сказал что-то на иностранном языке. Шаг за шагом Габриэль рассказывает мне о каждой детали, которую он хочет проверить, и даже указывает на каталитический нейтрализатор, когда мы вместе с ним заглядываем под машину, чтобы увидеть то, что видит он.
Мне нравится, что он пытается объяснить мне всё это. Я уверена, что не запомню всё, но, думаю, будет полезно знать, если я собираюсь купить подержанную машину. Это может избавить меня от неприятностей, если моя машина выйдет из строя где-нибудь в пути.
К тому времени, как Габриэль снова закрывает капот, к нему подходит высокий стройный мужчина с аккуратной стрижкой и дружелюбным выражением лица.
— Хотите прокатиться на ней? — Спрашивает он, протягивая ключи от машины. Затем он протягивает руку, чтобы пожать сначала руку Гейбу, а затем и мою, как только подходит ближе. — Генри. Я владелец стоянки.
— Да, мы прокатимся на ней, — говорит Гейб, не тратя время на любезности.
По лицу владельца видно, что он ожидал большего признания за то, что почтил нас своим присутствием. Взяв ключи из рук Генри, Габриэль протягивает их мне.
— Почему бы тебе не завести её? — Предлагает он.
Я неуверенно улыбаюсь, не совсем понимая, на что мне следует обратить внимание. Но Габриэль стоит у машины и просит меня несколько раз нажать на педаль газа, прежде чем он сядет на пассажирское сиденье. Генри забирается на заднее сиденье, прежде чем я выезжаю с парковки.
Я давно не водила машину, и мне приятно снова оказаться за рулём, хотя, честно говоря, это немного непривычно. Мне нравится, как машина управляется. И звук у неё приятный и тихий. Насколько я могу судить, для меня она будет достаточно хороша. В ней нет
Когда мы возвращаемся на стоянку подержанных автомобилей, Генри велит мне припарковаться возле офиса, и мы все выходим из машины.
— Ну, что думаешь? — Спрашивает он. Пока мы ездили по округе, он почти ничего не говорил — мудрое решение, на мой взгляд.
Габриэль смотрит на меня.
— Нравится? — Спрашивает он, пристально вглядываясь в меня.
— Да, — отвечаю я, удивляясь, что он вообще спрашивает. Я представляла, как он просто выбирает машину, которая, как мы уверены, будет нормально работать. Мне даже в голову не приходило, нравится мне машина или нет.
— Мы возьмём её за три с половиной тысячи, — прямо говорит он Генри.
Я украдкой бросаю взгляд на лобовое стекло, чтобы убедиться, что, как я понимаю, цена продажи составляла пять тысяч долларов. По общему признанию, это были бы все деньги на нашем счету после того дохода, который мы получили за последние несколько недель. Тем не менее, я не понимала, что переговоры были частью всего этого.
Генри серьёзно смотрит на Габриэля.
— Указанная цена, это то, что мы готовы принять. Пять тысяч или ничего.
— Это 2007 год с пробегом 150 тысяч миль, и в ближайшие несколько лет нужно будет заменить каталитический нейтрализатор. Никто в здравом уме не заплатит пять тысяч за эту старую развалюху. — Габриэль тычет большим пальцем в мою красную машину, и я чувствую, как во мне просыпается желание защититься от его оскорбления. Мне нравится эта машина.
Генри фыркает, упирая кулаки в бока, и оценивающе смотрит на машину.
— И сколько она уже стоит у тебя на стоянке? Три, четыре года? Чем дольше она стоит, тем меньше кто-либо захочет за неё заплатить.
— Это грабёж на большой дороге, — рычит Генри. — Хорошо. Тридцать пять сотен. — Он протягивает руку, и Габриэль пожимает её. — Пойдём внутрь. Там оформим документы.
Двадцать минут спустя я уже сижу за рулём своей новой машины. Я следую за Габриэлем до дома, и когда мы сворачиваем на подъездную дорожку, он открывает гараж, чтобы я могла загнать туда свою красненькую машинку. Она едва помещается в крошечном гараже на одну машину, но мне там будет достаточно места.
— Не могу поверить, что ты оскорбил Руби. Она не развалюха. — Говорю я, встречаясь с Габриэлем у двери.
Он смеётся.
— Руби?
— Да, Руби, я решила назвать её так.
— Мне нравится, — говорит он, подмигивая. — Очень подходящее имя. И я рад, что ты считаешь её не развалюхой. — Он целует меня в губы. — Не волнуйся. Это единственный раз, когда я оскорбил Руби. На самом деле она очень хорошая машина. Вероятно, она стоит больше пяти тысяч долларов, которые они изначально просили. Но эти идиоты заслуживают того, чтобы потерять пару тысяч на машине. Они пытались продать нам хлам, потому что думали, что мы не знаем, что к чему. Держу пари, это их мотив. Вероятно, у них много отчаявшихся клиентов, которым нужно что-то более доступное, но они не знают, что именно они ищут.