Удавка из прошлого
Шрифт:
– Послушай, капитан, я что-то никак не пойму, чего ты хочешь? Кстати, ко мне уже приходили из милиции. Трое моих учеников были убиты возле дома неизвестного мужика в каком-то селе. И что?
– Слушай сюда! – Алексей подступил к нему вплотную. – Ты уже дважды проходил по делу своих учеников. Двое начали говорить в первый раз, но одного странным образом забили сокамерники, другой, видно, от угрызений совести повесился в камере. Во второй раз тебя даже взяли, но…
– Ошибаются все, – улыбнулся Лисовский, – и милиция не исключение. Но еще раз повторяю:
– Вот! – Арин сунул ему в нагрудный карман повестку. – Завтра в одиннадцать явишься…
– За повестку следует расписываться. – Лисовский с улыбкой достал казенную бумажку. – Я приду с адвокатом. – Он рассмеялся. – И обязательно зайду в прокуратуру и расскажу, как ко мне во дворе подошли…
– Твое право, – кивнул Арин. – И не забудь рассказать об этом Будину. – Он сел в машину.
– Обязательно, – прошептал Лисовский.
– Да спокойно он себя вел, – говорил по телефону Алексей.
– А вот сейчас явно занервничал, – ответил ему Цыгин. – Как только ты с парнями отъехал, сразу начал звонить. И морда у него уже не та, что была. Явно нервничает. Эх, пошел бы он к Будину… Я уверен, что он звонит ему.
– Узнает начальство, нам прилично нагорит.
– Борисов принимает все на себя. – Цыгин вдруг рассмеялся.
– Ты что? – удивился Арин.
– Да представил, как сейчас себя чувствует Суцкий. Он когда услышал о похищении Топорика и что нашли труп водилы, аж завизжал: защиту требую и готов дать показания против хозяев Топорика. Надо было его взять и где-нибудь поселить. Пусть бы писал, а потом…
– Вот в том-то и дело, что потом, – не дал продолжить ему Арин. – Суцкий поднял бы бучу – заставили, спровоцировали и так далее. Я что-то не совсем понимаю, зачем мы это делаем. Ну начнут они нервничать, и что дальше? Где гарантия, что Суцкого не пришьют сегодня ночью, чтоб убрать свидетеля? А потом и Лисовского пристрелят. И что?
– Борисов знает, что делает. Опачки, – услышал Арин, – каратист куда-то собрался ехать. Мы за ним.
– Второй, – сказал в переговорное устройство Цыгин, – берите.
– Он наш, – ответили ему.
– Может, съездить к Суцкому, – вздохнул Андрей, – пока он…
– Не надо, – улыбнулся Борисов. – Не сегодня, так завтра он сам явится.
– Но его могут убить.
– Его охраняют. Я не хочу, чтобы были еще трупы, по крайней мере среди тех, кого мы знаем.
– Но это же не…
– Слушай, – перебил Борисов, – я хочу взять тех, кто вешал людей в Лесосибирске. Именно из-за этого сейчас вешают здесь. И когда мы возьмем первых, то поймем, кто напоминает им о Лесосибирске. Соловьева и Погодину хотели убить те, лесосибирские вешатели. И я хочу добраться до них прежде, чем они отправят на тот свет еще кого-то. Если ты не согласен, можешь уйти. Но не спеши с докладом начальству. Если понадобится, я сам напишу рапорт и буду отвечать перед комиссией один.
– Я работаю в вашей
– Извини, – вздохнул Борисов. – Спрашивай, когда и что хочешь.
– Суцкий звонил в райотдел Железногорска и сказал, что готов дать показания.
– Ну вот, – усмехнулся Борисов, – первый звоночек нашего не вполне законного метода. Отправляйтесь в Железногорск и побеседуйте с Суцким.
– Игорь Васильевич, – обратился к нему майор милиции, – Цыгин на связи. Лисовский поехал в Столбы. Интересно, что ему понадобилось в заповеднике?
– Как только Цыгин выйдет на связь, соедините со мной, – попросил Борисов.
– Цыгин сам поддерживает связь с Голубевым, – ответил майор. – Сейчас тот ведет Лисовского.
– Он остановился у кафе, – услышал Цыгин. – Кого-то ждет. Вышел. Ходит около машины. Посмотрел на часы. Снова ходит. Опа! Кто-то ему позвонил. Кажется, он понял, что его пасут. Осматривается. Отключил телефон и пошел в кафе. Его предупредили. Сто процентов даю, предупредили. Что делать?
– Отдыхай, – посоветовал Цыгин. – Познакомься с какой-нибудь девушкой, в общем, расслабься.
– Понял, начинаю отдыхать. – Цыгин выключил передатчик и достал сотовый телефон.
– Ладно, – кивнул Борисов. – Все, прекращайте.
– Уже прекратили, – ответил Цыгин. – Какая-то сука, похоже, у нас завелась. Теперь понятно, почему пытались убрать Соловьева и Погодину. Слушайте, Игорь Васильевич, может, пустим информацию, что Лисовский согласился дать показания?
– Все! – Борисов отключил сотовый и сразу набрал другой номер. – Это я. Проверяйте всех – «скорую», пожарную, милицию. Вполне возможно, Суцкого попытаются убрать. Будьте предельно внимательны.
– Здесь все, – просипел бледный Топорик, – что я знаю.
– Как на тебя вышел Грозный? – спросил его хриплый голос.
– Через Лисовского. Он явился и предложил встречу с московским мафиози. И мы встретились в аэропорту. Я согласился продавать наркоту. У меня было все увязано.
– Кто из ментов работает на тебя?
– На меня конкретно никто. Лисовский всем руководит. Он и имеет кого-то в ментовке. А может, и не он. – Топорик проглотил липкую слюну. – Попить можно? – робко попросил он… – А то во рту пересохло.
– Ты встречался с Будиным? – кивнув кому-то, снова спросил хриплый.
– Один раз. Он тогда заказал Сулейманова, директора рынка.
– Держи, – протянул ему алюминиевую кружку с водой рослый парень в маске.
– Спасибо… – Топорик не отрываясь выпил.
– Значит, так, – снова заговорил хриплый, – мы тебя отпускаем. Но у тебя сутки, чтобы явиться в милицию и отдать копию того, что ты написал. И еще напишешь, как Суцкий подкупал свидетелей, и дашь чистосердечное признание об убийстве Лопатина. Ты все понял?