Удавка из прошлого
Шрифт:
– Нет. Они сегодня вернутся.
– Поезжай-ка ты к Погодиной. Или, хочешь, я с ней сам поговорю. Она меня знает.
– Петрович, боюсь я. Похоже, все, кто соприкасается с этим делом, могут погибнуть.
– Да меня хрен голыми руками возьмут! Я ж именной «ТТ» имею и стрелять могу. В человека не промажу. Да и не выйдут на меня. Сейчас те, кто в девяносто первом беспредельничал, выжидают. Мне вдруг в голову мысль пришла: напоминает кто-то тем отморозкам о девяносто первом. Не знаю зачем, но напоминает. И есть мнение у меня,
– Я приеду, – перебил Петровича Борисов. – Узнаю результат встречи с Соловьевым, и тогда все обговорим.
Атамановка
– Значит, по рукам? – Улыбнувшись, Будо протянул руку Суслину.
– Ага. Теперь мы партнеры. Товар будут доставлять в удобное для вас место и время. Так что…
– Прекрасно, – кивнул цыган. – О деньгах мы говорили с Грозным. Но я хотел бы, чтоб больше никто обо мне не знал. Я бы не согласился, но отказать Барону не могу, поэтому я и взялся за ваше дело. Хотя буду терять на этом деньги.
– Это уже твои проблемы, – усмехнулся Геракл.
– Наши проблемы, – поправил его Будо. – Если б не просьба Барона, я бы никогда…
– Но Барон попросил, и ты согласился, – перебил его Геракл. – Поэтому все сказано – и адью! – Хлопнув его по плечу, он пошел к двери.
В глазах Будо промелькнуло раздражение, но он промолчал.
– Пока, – кивнул Суслин и вышел.
– Я, например, ни хрена не понял, – усаживаясь сзади, сказал Геракл. – Это ведь и дураку ясно: Грозные будут терять немалые деньги. Этот цыган просто так, за спасибо, продавать не станет.
– Это не наше дело, – отмахнулся Суслин. – Мы свое сделали. Теперь надо кончать с Топориком и отваливать. Но где его…
– А может, отвезем Топорика в столицу к Грозному? Пусть он и решает его судьбу. Вроде мы не нанимались. Ведь хорошо труп Топорика мы не упрячем, а найдут – на нас подозрение падет в первую очередь. Так что везем его в Москву.
– Тогда и нас завалят, – вздохнул Суслин. – Надо его где-то около города сделать и куркануть наглухо, чтоб хотя бы лет пять не нашли. Но вот где? А может, с Лохматым это дело перетереть?
– А что, – согласился Геракл, – сегодня и перетрем.
– Ты? – Горелый удивленно посмотрел на вошедшего Топорика. – Вот не ожидал! Базар идет, что ты…
– Все! – Топорик торжествующе усмехнулся. – Укатываю я отсюда. Завтра меня уже не будет. А в Москву сунутся эти мстители народные, сразу в стойло поставлю. А ты как?
– Да все так же. Ментовня прессует. Все им не терпится меня на нары отправить. И пахан девчонки той, говорят, грозился, что кастрирует. Но видно, духу не хватило. Я бы и ему засадил, – хохотнул Горелый. – Да и маманьку этой биксы я бы отодрал, клево смотрится.
– Я чего нарисовался, – сказал Топорик, – отвальную вечерком устраиваю. Если
– Загляну, – пообещал Горелый. – Во сколько начинаешь?
– Топорик у Горелого, – быстро сказал по телефону бородач. – В машине только водитель. Обнаглел, гнида! Что делать?
– Не упускай его из виду, – услышал он. – Я пришлю людей.
– Хорошо, я буду на связи. Куда он, туда и я.
– Неплохо будет, если сразу обоих, это заставит поволноваться остальных.
– Топорик выходит, – сообщил бородач.
– Понял. Он едет домой. Отлично.
– Мне за ним?
– Тебя вызовут.
– Куда? – спросил сидевший за рулем мускулистый здоровяк.
– К Лопатиным, – усмехнулся Топорик. – Попрощаться хочу. А то, наверное, соскучились. И скажу, что, в натуре, сынка ихнего мы с Чусаной запинали. Пусть…
– А может, не надо? – перебил водитель.
– Да я шучу, – рассмеялся Топорик. – Тормозни у бара Лимона, заказ сделаю. Он мне должен немного, вот за расчет пусть и подвезет бухару и закусь.
– Он остановился у бара «Медведь», – сообщил бородач.
– Его уже приняли, – ответили ему. – Езжай в центр.
– Намутил воды, – провожая взглядом идущего к бару Топорика, процедил водитель. – Сам на лыжи и в столицу уматывает, а тут ходи и оглядывайся. Хрен знает, кого еще вздернут. Эти фраера умеют петли накидывать, вот так повяжут – и сливай воду. А он, гнида, в столицу умотает.
– Не подкинешь до аэропорта? – спросил подошедший к машине молодой человек.
– Отвали, – отмахнулся здоровяк.
– Я заплачу хорошо.
– Да отвали ты, гребень! – заорал водитель.
Короткий тычок указательного пальца между ключицами заставил его широко открыть рот. И тут же рубящий удар по сонной артерии лишил его сознания. Молодой человек, открыв дверцу, легко отбросил тело на соседнее сиденье.
Топорика толкнул шедший навстречу молодой подтянутый мужчина. Он упал на асфальт.
– Человеку плохо! – закричала женщина.
– Стойте! – Подтянутый бросился наперерез выехавшей из двора «скорой».
– Куда под колеса лезешь?! – крикнул тормознувший водитель. – Мы…
– Человеку плохо! – закричала присевшая около Топорика женщина. Из салона «скорой» выбрался рослый санитар в белом халате.
– Лады, – кивнул Лохматый. – Я с удовольствием этого козла сделаю. Я его, гниду, заставлю на коленях стоять и…
– Это уже твое дело, – перебил его Суслин. – Главное, чтоб его потом никто не нашел. Сможешь?
– Запросто. Не он первый, не он последний.
– Тогда мы его перед отъездом к тебе завезем, вроде по делу. И он твой.