Удавка для опера
Шрифт:
— Да на хрена мне это заключение? Я слышал, что вы, товарищ подполковник, были в дружеских отношениях с майором Кручей.
— В чем искренне раскаиваюсь, — сокрушенно вздохнул Марков. — Кто ж знал, что он окажется таким негодяем…
— И вы не сожалеете о его гибели?
— Нет.
Маркову действительно не было жаль Степана Кручу и его соратников. А чего их жалеть?.. Вот если бы они действительно погибли…
— И правильно. Нехорошие они… Хотя ладно, о покойниках ведь не принято говорить плохо.
— Да, вы правы, не будем
— Что говорит Антончев по факту убийства?
— К сожалению, молчит. Не признается. Но ничего, заговорит. Под тяжестью неопровержимых улик.
— А они есть, эти улики?
— К сожалению, кроме гильз и пуль из сожженных трупов, мы ничего не имеем.
— Оружие?
— От оружия Антончев избавился… Но мы его найдем, товарищ полковник. Есть у меня предчувствие, что найдем.
— Ищите…
— На оперативном уровне нам известно о предварительной «разборке» Кручи с Антончевым. Разговор шел о вышеупомянутом оптовом рынке.
— Оперативные данные к делу не пришьешь.
— В том-то и суть… Трудно нам придется. Нелегко будет доказать вину Антончева. Но мы будем стараться…
— Старайтесь!
— Есть, товарищ полковник!
Полковник принимал его игру за чистую монету.
Сергей Михайлович Долговязый занимал ответственную должность в Правительстве России.
По долгу службы он отстаивал интересы государства, а по зову души — занимался нелегальной коммерческой деятельностью с криминальным душком. А именно он покровительствовал сибирскому предпринимателю Ныркову Матвею Даниловичу, за крупные денежные вознаграждения «толкал» его незаконный бизнес. У него была своя команда, свои преданные люди. Эти люди могли выполнить любую задачу. А в частности, устранить четырех неугодных ментов.
Четырех офицеров уголовного розыска ОВД «Битово» нужно было ликвидировать для профилактики. Но Долговязый подошел к этому делу со всей ответственностью. Только менты оказались более крутыми, чем о них думали. Они ушли от профессиональных киллеров. И при этом унесли с собой жизни нескольких его людей.
Но Долговязый обещал Ныркову достать этих ментов Поэтому он не мог не испытать чувства огромного облегчения, когда ему сообщили о гибели четырех ментов. Майор Круча, капитан Комов, капитан Савельев, старший лейтенант Кулик
— Информация из надежного источника, — сказал советник Долговязого «по теневым вопросам» Плотников — Проведено независимое расследование Установлено, что в крематории сожжены трупы именно этих людей И на месте перестрелки обнаружены пятна крови, соответствующие группе крови потерпевших…
— Значит, не зря мы добились их увольнения, — довольный, улыбнулся одними губами Долговязый
Менты погибли в бандитской разборке Сначала в милицию обратился работник крематория, в котором сожгли трупы ментов А затем в результате оперативно-следственных мероприятий определено место, где произошло убийство.
Теми же оперативно-следственными
— В общем, Сергей Михайлович, можно считать, что с нашими «друзьями» покончено.
— Так я и скажу Ныркову… Хм, а ведь они и в самом деле могли бы нагрянуть в Семиречье. Своего друга защитить. И…
— И на завод наехать…
По-бандитски, но очень точно выразил свою мысль Плотников:
— Чего нам совершенно не нужно…
— Завод нам очень нужен, — деловито заметил советник.
Он думал, что знает все. Но на самом деле он не знал ничего.
Мощный самолет военно-транспортной авиации стоял в самом дальнем уголке аэродрома. В его утробу въезжал новый джип «Рейнджровер». Еще немного, закрутятся мощные винты, самолет тронется с места, вырулит на взлетную полосу — и вперед, в сибирские дали.
Степан Круча наблюдал за погрузкой машины. Рядом с ним стоял Николай Марков.
— Спасибо тебе, Коля! — благодарил Степан друга. — Выручил…
— Да ладно тебе. Вернешься, сочтемся…
— Да уж…
— Ты, главное, не пропадай.
— Да нет, все будет в порядке.
— Учти, Нырков достаточно серьезный противник. Есть сведения, что его подпольный спиртовой завод охраняют опытные бойцы. Числом до двух десятков…
— Ничего, и не таких давили
— Ни пуха тебе…
— К черту!
Степан обнялся с Марковым и двинулся к самолету.
Никто не знал, что этим рейсом летит он и его ребята — Федот, Эдик и Саня. Только Коля Марков. И летчики. Но те не знали, кого именно они доставят по месту назначения.
Для всех майор Круча, капитан Комов, капитан Савельев и старший лейтенант Кулик — покойники. Это все Марков устроил.
Степан связался с ним. Попросил о встрече. Коля не отказался. Не зря говорят, друг познается в беде. А Коля оказался настоящим другом. В разговоре он предложил «упокоить» Степана вместе с его ребятами.
«Сегодня разборка одна была. Пять трупов. Их сожгли в крематории».
Коля решил сделать так, чтобы их прах приняли за останки Степана, Федота, Эдика и Сани. В печи все равно — трупом больше, трупом меньше…
А потом Марков взял одного бандюка. Прямо на месте преступления. Своего дружка «авторитет» пристрелил. Коля решил простить ему этот грех. Но с условием: тот не будет возникать, когда его привлекут по делу об убийстве четырех бывших милиционеров. Сознаваться ни в чем не надо — только молчать.