Удавка для опера

Колычев Владимир Григорьевич

И в это время открылась дверь в палату. Рома с ужасом увидел Риту. В руках букет цветов, на плечи наброшен белый накрахмаленный халатик.

Она стояла в дверях. И задыхалась от возмущения, глядя, как сестричка трудится над ним. А та и не думала отрываться от него. Продолжала извиваться на нем. И наплевать, что кто-то видит…

— Рома! Прогони ее! — потребовала растерянно Рита.

А как он мог что-то сделать, если ни язык, ни руки не повиновались ему?

— Ах, вы так!

Рита в гневе швырнула в него букет цветов и выскочила из палаты. И громко хлопнула дверью.

Медсестра

только этого и ждала. Она оторвалась от Ромы. Глянула на него с презрением.

— Мент! Козел! — прошипела она. И вышла из палаты.

Рома ничего не понимал. Зато ему стало все ясно, когда в палату вошел… Нырков.

— Ну вот и свиделись, мент приблудный! — пренебрежительно скривился он. — Думал, умнее всех. А остался в дураках. И твои дружки в дураках остались. Думали, так легко провести моих людей. Теперь они на том свете.

Рома понял, про каких дружков говорит Нырков. Про Иннокентия и Мишу. Трос перебила пуля. Рома упал по одну сторону от точки разрыва, а те — по другую. Их не пощадили.

— Твоих дружков пристрелили, как собак. А на тебя пулю пожалели. Знаешь почему?

«Урод!..»

Увы, ругаться Рома мог только мысленно. Впрочем, Нырков понял все по его взгляду,

— Злишься?.. Правильно делаешь. Тебе есть на что злиться… Видишь ли, мне нравится Маргарита. Даже более того. Может, ты этого не знаешь, но я вдовец. А Маргарита — моя будущая жена…

«Что?!»

— Удивлен?.. Удивлен… Хотя, наверное, не очень. Наверное, догадываешься, почему я убил Пашу, твоего друга…

«Скотина!»

— Да, да, это я его убил. Точнее, мои люди. А свалили все на тебя. Ты же помнишь тот стальной прут с отпечатками твоих пальцев… Теперь Маргарита знает, какая ты сволочь… Да, да, Рома, это так… Я мог бы убить и тебя. Но я распорядился поместить тебя в эту палату. И ты, возможно, догадываешься зачем…

«Мразь!»

— Я сделал так, чтобы Маргарита поняла: ты еще и развратник. Ты же видел, с каким лицом она выскочила из этой палаты. Кстати, обо мне она думает иначе. Ведь я очень серьезно ухаживаю за ней. На других женщин даже не смотрю. В отличие от тебя. А еще я очень добрый. И справедливый. Я ведь мог тебя убить, а поместил в самую лучшую палату, какая только может быть. Поверь мне, Маргарита это оценит… Да, совсем забыл сказать, свадьба у нас с ней скоро. Извини, что не могу тебя пригласить… Покойников не приглашают… Да, да, Рома, ты умрешь. Завтра. Или послезавтра. После того, как тебя снова посетит Маргарита. И снова увидит, какой ты бабник. А потом тебя усыпят. Маргарите скажут, что тебя оперировали, а сердце не выдержало наркоза. Ты же знаешь, так иногда случается… Ну все, я пошел. А ты оставайся, жди, когда снова появится «добрая» сестричка. Это твой ангел смерти…

На Рому снова залезет купленная сестра. И в это время в палату опять войдет Маргарита. И снова увидит, как он забавляется в свободное от приема лекарств время.

Как ловко все продумал Нырков. Подлец!.. Рома с ненавистью проводил его взглядом.

Нырков уже похоронил его в мыслях. Но Рома сдаваться не собирался. У него не было шансов на спасение. Но он почему-то верил,

что все будет хорошо. Гаврииловская часовня. Он не смог беспрепятственно уйти от нее. Зато она уберегла его от увечий. Она сохранила ему здоровье. А в конце концов даст ему силы и возможность вырваться из рук врагов…

3

Две криминальные команды сошлись в пустынном местечке за много километров от Кольцевой автострады. Оба вожака понимали, что разговор предстоит серьезный Слишком крепко перехлестнулись их интересы И ни тот, ни другой не собирался сдавать своих позиций А значит, разборка должна закончиться кровью. Будет стрельба, будут трупы.

— Не, ну ты чо, чертила, не врубаешь, что это моя территория? — грохотал Бонд. — Не врубаешь, что я ни копейки тебе не дам с нее подобрать?..

Он чувствовал за собой силу. Четверка крутых пацанов. Резкие, быстрые, «волына» для них — все одно что ложка для обжоры. А у Бурьяна… ха-ха… за спиной всего трое. И неказистые какие-то…

— А я сказал, что эту курицу буду щипать я! — отрезал Бурьян.

— А я тебя буду делать за это в попу! — захохотал Бонд.

И резко выхватил из-за пояса пистолет. Но не успел вывести его на линию прицеливания. Откуда-то прилетела пуля. И клюнула его в лоб.

Он замертво свалился на землю. И не мог видеть, как рядом укладываются на землю его «быки». Никак не думал, что конкурент устроит ему такое западло. Снайперов в засаду посадит…

* * *

— Привет, батяня! — прогрохотал густой бас. Мужчина лет пятидесяти обернулся и увидел двух мордоворотов.

— На вот тебе, Петрович, бабе своей леденцов купишь. — Второй бандит сунул ему в карман пять стодолларовых купюр.

— Значит, пятерых? — угрюмо спросил Петрович.

— Ага…

— Хорошо, сейчас все организую… Он сделал все как надо. Никто не видел, как в печь крематория сунули незарегистрированный «груз».

Пять трупов.

— Враги наши, — словно бы нехотя пояснил бандит. — На разборке положили…

С намеком сказал. Чтобы знал Петрович, что будет с ним, если вдруг станет врагом этих мордоворотов. А врагом он станет, если сболтнет что лишнее. Так что лучше молчать.

Бандиты ушли. Петрович продолжил работу.

С окончанием рабочего дня, как всегда, он намеревался отправиться домой. Не терпелось показать жене солидный приварок к зарплате.

У него была собственная машина. «Жигули» третьей модели. Старушка, но бегает резво. Он сел в машину. И тут же с левой стороны к нему подошел какой-то мужчина. И приставил к его виску ствол пистолета.

Ну вот и приехали, мелькнуло у него в голове. Но мужчина не стрелял. Он просунул руку назад и разблокировал заднюю левую дверцу. Секунда, и он уже на сиденье сзади. Пистолет упирался в сиденье. Петрович спиной чувствовал его твердь.

— Куда едем? — пересохшими губами спросил он.

— В милицию, — спокойно сказал мужчина.

— Зачем?

— Будешь сдаваться.

— А что я сделал?

— Несанкционированно сжег пять криминальных трупов.

Петровича залихорадило.

— Но я не хотел…