Ударные
Шрифт:
Это обернулось настоящей катастрофой. Когда Отвергнутые пресекли распространение газа, подняв над зараженной зоной защитный барьер, было уже поздно.
Газ захватил всю восточную область города, и проживающие там люди не смогли спастись от него. Не помогали ни влажные тряпки, ни подъем на крышу. Ядовитое облако стелилось низко, но все еще было выше стандартного четырехэтажного дома. Лишь горстке людей удалось эвакуироваться на MCC.
На нежить газ никак не влиял. Но бойцов это вряд ли радовало. Потому что ужасные картины, когда задыхающиеся жители выбегают из
Некоторые ударные пытались спасать попавших в беду, отдавая им свои шлемы, но те не помогли избежать неизбежного. Они не оборудованы системой фильтрации воздуха, ввиду ненадобности, поэтому бойцы ничем не могли помочь гражданским. Как бы сильно этого не хотели.
В результате только по приблизительным подсчетам, жертвами газовой атаки стали больше двадцати тысяч жителей. Патрулируя зараженные улицы в поисках уцелевших, ударные за раз находили около десятка тел, которыми были усеяны дороги.
И лучше бы они остались там гнить, чем то, что случилось с трупами после.
Под воздействием зеленой луны жители стали восставать из мертвых и тут же бросались в бой с патрульными. То ли из-за сбоев в организме, то ли из-за эффекта луны, но убитые получили невероятную силу и с легкостью вскрывали броню ударных, словно консервные банки.
Где-то через час боев солдат начали оттеснять обратно к барьеру. Понимая нависшую над городом угрозу, генерал Индицибус отдал приказ обстрелять основные скопления нежити из подоспевшей приграничной артиллерии. И пока ударные по всему периметру пытались не пропустить мертвецов в остальной Ватомир, вокруг барьера стали возводить стену из заранее подготовленных для подобных целей бетонных блоков.
Жители города с ужасом наблюдали за этим процессом. У многих были семьи и близкие в зараженных районах, но пока никто даже не представлял, насколько большой была эта трагедия. И к чему все это приведет.
Но помимо уничтожения мертвецов у гильдии были и другие срочные дела. Многие вопросы о прошедшем восстании остались без ответов. И на их поиски отправился отряд Верса, объединившийся незадолго до того, как лидеры мятежников начали газовую атаку.
Путь отряда «Goose company» лежал в корпус обслуживания ретрансляционной вышки. Это было одно из немногих мест в зараженной зоне, которое было освобождено, поскольку оно, в отличие от гражданской инфраструктуры, имело важное значение для военных.
Сам корпус был обнесен забором с колючей проволокой, а на его крыше уже установили пулеметные гнезда, чтобы защититься от возможной атаки мертвецов. Бойцов Верса встретил командир отделения связистов и проводил их внутрь здания, где перед ними предстал весь уцелевший после восстания отряд.
— И это все?.. — спросил лейтенант, обнаружив на посту лишь четверых связистов и пару гвардейцев.
— … В самом начале враг попытался завладеть корпусом. Мы не позволили. За одну эту ночь я лишился десяти своих людей. Надеюсь, оставшихся хватит, чтобы помочь в вашем расследовании.
— Спасибо, брат. Обещаю,
— Хм. Есть странная активность.
Сидя за терминалом, подключенному к базе данных ретранслятора, капрал повернул экран лицом к остальным. Показав всем на изгибающуюся линию, на которой периодически всплывали едва заметные всплески, он сделал свой неутешительный вывод.
— В штатном режиме ретранслятор работает только на заданные частоты, а прочие игнорирует. Но на графике активности видны серьезные колебания, что указывает на подключение к несанкционированным частотам.
— Серьезные? Да они же махонькие. Наверняка просто помехи или кто-то случайно подключился к главной частоте.
— Нет, Морж. Ретранслятор работает в одну сторону. К нему нельзя подключиться без ведома обслуживающих его связистов. А поэтому я должен спросить… — лейтенант посмотрел на командира отделения. — Вы отдавали приказ на подключение дополнительных каналов связи?
— Никак нет. У нас строгий регламент, и мы не имеем права перенастраивать ретранслятор без одобрения штаба.
— Но вы же видите эти скачки? — с подозрением спросил Дрозд. — Или для вас они тоже недостаточно большие?
— Нет. Ты прав, это аномалия. Но это значит, что за всем этим стоит кто-то из моих ребят…
Увидев, как командир буквально паник от такой новости, Дрозд решил, что перегнул палку, и поспешил извиниться.
— … Простите. Нам близки ваши чувства по отношению к отряду. И нам самим не хочется обвинять своих братьев во всем этом. Я был бы рад, окажись эти скачки помехами.
— Но это не так. Ха-а… будет сложно им это сказать, но…
Не успел командир договорить, как сзади к нему подошел один из связистов и что-то прошептал. Бойцы Верса переглянулись, но их не заставили долго ждать.
Чуть помедлив, командир отделения в неверии озвучил то, что ему передал подчиненный.
— Эм. Свирп признался, что это он добавил в вайт-лист новую частоту. И… и сказал, что сотрудничал с восставшими, дав тем возможность прослушивать все наши переговоры.
Все, кто слышал слова командира, уставились на связиста, смиренно держащего руки за спиной. При себе у него не было никакого оружия, но ударные все равно осторожно окружили его со всех сторон.
— Если это правда… — заговорил Верс, держа руку на кобуре, — … я хочу задать тебе несколько вопросов.
Глава 30
«На создателей надейся…»
После неожиданного признания предателя переправили в ватомирский штаб, где по совместительству находился карцер. Допросом остальных связистов сейчас занималась гвардия, но с главным подозреваемым предстояло разобраться лейтенанту Версу.
Помещения здесь были тесные, поэтому он оставил в камере только Дрозда для консультации и подстраховки, а остальным приказал подождать за пределами карцера. Снаружи также стояли гвардейцы, а вход был закрыт отражающим барьером, так что безопаснее этого места сейчас в Ватомире не было.