Удар
Шрифт:
Запаковывая картину, Доксвель как-то странно посматривал на Тайгера.
– Джин, тут такое дело…
Так, видно, пора собирать вещички, подумал Тайгер.
– Ладно, Энди, не объясняй, я все понял, я и так у тебя зажился.
– Что ты, Джин! – Доксвель замельтешил руками. – Я совсем не о том, – он шмыгнул носом и достал носовой платок. – Понимаешь, уникальный случай. Года полтора назад, когда я еще работал в фирме, мне пришлось менять сигнализацию у одного толстосума. Так вот, на днях от него ушла молодая жена. Он по такому случаю слег и находится в клинике. Делами пока ведает сынок,
– Я готов! – прервал его Тайгер.
Доксвель даже растерялся:
– Я, ты… я думал, тебя придется уговаривать, а ты… Случилось что?
– Нет, ничего, просто скука.
– Может, выпьешь? – Доксвель открыл бар, немного постоял возле него в раздумье и достал бутылку мадеры.
Тайгер отказался.
– Ну, как знаешь, – Доксвель налил себе вина в пузатый бокал. – На свете только две вещи могут примирить человека с действительностью. Это искусство и алкоголь. Первое оказалось бессильным, – Доксвель кивнул на картину и приложился к бокалу. – От второго ты добровольно отказываешься, – Доксвель пожал плечами, допил вино и налил еще. – Странный ты тип, Джин. Живешь у меня целый месяц, а я и знаю о тебе только то, что ты откликаешься на имя Джин. Может быть, ты вовсе и не Джин?
– Может, и не Джин, – произнес Тайгер, глядя сквозь Доксвеля.
– Тебя не привлекает живопись? – поспешил переменить тему Доксвель. – Я часами могу смотреть на эту картину. Неужели ты ничего в ней не видишь?
– Вижу, – немного помедлив, произнес Тайгер. – Этот мир совсем другой. В нем есть ярость, есть чувства.
– Да, он другой, – произнес Доксвель, подходя к картине. – И немудрено. Картина написана восемьдесят лет назад. Ну что же, – Доксвель сделал глоток из бокала, – у тебя хороший глаз… и вкус, если это тебя утешит. Ладно, я еще понаблюдаю пару дней за виллой, а потом начнем.
Улица была тихой, узкой. Прямой линией она спускалась с покатого холма к океану. Другой ее конец упирался в небольшую овальную площадь. На небольшой скорости они миновали вершину холма и остановились на спуске.
– Исчезнем без шума, – пояснил Доксвель. – Снимем с тормозов и скатимся по склону, не заводя мотора.
Тайгер выбрался из машины и посмотрел вниз, туда, где в широкой бухте покачивались на тонких мачтах яхт красноватые огоньки. Зрелище было красивым. Белые пятна парусов, смутно угадывающиеся под огоньками, неслышно скользили взад-вперед по мерцающей воде бухты, меняя галсы.
– Вечер какой, а! – Доксвель встал рядом с Тайгером. – Когда пятнадцать лет назад я приехал в Новую Зеландию, мне казалось, что для полноты жизни нужно лишь немного денег, что я уже в раю и жить надо естественно, как цветок.
– Что же не живется? – спросил Тайгер, когда они двинулись вверх по улице.
– Поживешь
Возле большого двухэтажного особняка они остановились.
– Вот он, – Доксвель кивнул головой на ограду. – Пошумим слегка.
– Не рановато ли мы пожаловали, – засомневался Тайгер, вглядываясь в темные окна дома.
– В самый раз! – Доксвель пару раз свистнул, а затем провел связкой ключей по железным прутьям ограды. – Сегодня же суббота. Оклендцы в субботние вечера дома сидеть не любят и возвращаются очень поздно. Никто в такое время нас не увидит. Сдох он там, что ли? – Доксвель еще раз свистнул.
– Может, там вообще нет пса? – произнес Тайгер.
– Есть! – уверенно сказал Доксвель. – И наверняка не один.
Они переглянулись.
– Придется лезть, – Доксвель глубоко вздохнул. – Не отказываться же от такого куша, только ты не отходи от меня.
– Ладно, не бойся, – Тайгер помог Доксвелю перелезть через ограду, а затем перебрался сам.
Они постояли с минуту, прислушиваясь, а затем осторожно двинулись к дому. Доксвель склонился над замочной скважиной, а через мгновение Тайгер увидел его вздернутое вверх побледневшее лицо.
– Дверь не заперта!
– Ну и что?
– Так не бывает, – произнес в волнении Доксвель. – Что-то здесь не то.
Поколебавшись, он медленно открыл дверь и шагнул в дом. Тайгер последовал за ним.
Войдя, они замерли на некоторое время в полной темноте. Потом Доксвель произнес, почему-то шепотом:
– Держись за меня. Не отставай! – и уверенно двинулся вперед. Внезапно он споткнулся и, если бы Тайгер не успел схватить его за плечо, свалился.
– Постой-ка, Джин, – Доксвель опустился на колени и стал шарить в темноте. – Боже праведный! Труп, еще теплый! Джин, убираемся отсюда!
Тайгер вдруг почувствовал, что они здесь не одни, что в доме есть кто-то еще. Потянув за собой Доксвеля, он сделал несколько шагов назад, и в это время в лицо им ударил свет мощного фонаря.
Тайгер бросился на пол, увлекая за собой Доксвеля. И вовремя. Что-то со свистом рассекло воздух там, где секунду назад находились их головы.
Тайгер среагировал мгновенно. Оттолкнувшись руками от пола, он принял вертикальное положение и ударом ноги прощупал тыл. Его ступня, взмыв в воздух, очертила в темноте дугу и, встретив препятствие, легко, словно это был не человек, снесла его. На мгновение в холле воцарилась тишина, потом кто-то крикнул:
– Это не СБ. Похоже, конкуренты пожаловали! Включите кто-нибудь свет.
– Кажется, спеклись, – услышал Тайгер шепот напарника. – Они нас прикончат, как этого привратника! – Доксвель неожиданно вцепился в рукав Тайгера. – Не бросай меня, Джин, ты обещал!
– Не скули! – произнес Тайгер.
– Они нас точно прикончат! – повторил Доксвель. – Зачем им свидетели? – и уже, видно, не надеясь на Тайгера, обратился к Богу: – Боже милостивый, если мне удастся выбраться из этой переделки, – горячо начал он, – то я поставлю себе памятник, еще при жизни, ну не памятник, так бюст, – Доксвель говорил страстно, словно обещался поставить памятник не себе, а Богу. – Куплю в городе участок – квадратный метр, – не так уж это будет и много стоить, поставлю бюст и напишу…