Удар
Шрифт:
На другой день, вечером, они приступили к делу. Пока не стемнело, сидели в машине, наблюдая за домом издалека. Потом, в сумерках, подъехали ближе, поставив машину на противоположной стороне улицы. В доме горело несколько окон. То в одном, то в другом появлялся женский силуэт. Наконец, свет в двух окнах погас. Женский силуэт мелькнул в третьем окне, затем погасло и оно. Просидев без движения минут двадцать, Доксвель встрепенулся на своем сиденье.
– Пора! Пойдем, посмотрим, что там можно будет сделать, чтобы потом не терять время.
Они без труда перелезли через невысокую
– Слишком освещено, – недовольно ворчал Доксвель. – Случись что, и укрыться негде. Разве вот в бассейн нырнуть.
С улицы донесся шум автомобиля. Доксвель мгновенно сорвался с места и бросился к изгороди. Тайгер, не двигаясь, посмотрел ему вслед и подумал, что теперь Доксвель будет шарахаться от собственной тени. Меж тем автомобиль остановился прямо перед домом. Из него выбралась веселая компания – трое мужчин и две девицы. Тайгер, не раздумывая, залез в бассейн, который, несмотря на свои малые размеры, оказался довольно глубоким.
Компания направилась к дому и принялась колотить в дверь.
– Джеки! – без конца повторял заплетающимся языком мужской голос.
– Мы проезжали мимо и решили проверить, как тут живет наша затворница. Джеки, впусти нас, – к мужскому голосу присоединился женский. Было заметно, что его обладательница навеселе. – Джеки!..
– Вы тут покричите, а я пойду, пожалуй, окунусь. Я слышал, она недавно заимела бассейн, – неожиданно заявил один из мужчин.
Тайгер увидел, как от компании отделилась мужская фигура и нетвердой походкой направилась к бассейну.
– Эй! Эй! Куда?! – закричала одна из девушек и, догнав мужчину, схватила его за рукав. – Там глубина футов десять, а ты и на земле-то не очень держишься.
С минуту они препирались, затем мужчина уступил и пошел обратно к дому.
В доме зажегся свет.
«Наконец-то!» – подумал Тайгер. Вода в бассейне была довольно теплой, но торчать в нем среди ночи в одежде и ботинках было удовольствием ниже среднего.
– Джеки! – орали из дома. – Ты только привяжи своего пса.
Двери наконец открылись, и компания вошла в дом.
Тайгер едва успел выбраться из бассейна, как к дому подъехал еще один автомобиль. «Ягуар» кремового цвета.
Лезть обратно в воду Тайгеру не хотелось, и он бросился к длинному, узкому строению, что располагалось справа от бассейна.
Человек, появившийся из машины, быстрой походкой дошел до парадного и нажал звонок. Тайгер наблюдал за ним в щель из приоткрытой двери постройки.
Дверь распахнулась, человек поздоровался и вошел. Минут через пять двери дома снова открылись, и во двор высыпала все та же веселая компания, в полном сборе. Поругиваясь и обещая вскоре вернуться, они поплелись к машине.
Тайгер, провожая их взглядом, размышлял: остаться ему здесь или, пока еще есть такая возможность, последовать примеру Доксвеля. Решил остаться и понаблюдать.
В доме было тихо.
«Видимо, отец приехал проверить поведение дочери и выставил компанию за порог», – подумал Тайгер.
Вскоре папаша появился на крыльце. Он не спеша вышел за ограду и сел в автомобиль. Затем, недолго повозившись там, снова
Тайгер решил, что торчать здесь больше нет смысла. Возможно, что та шумная компания только и поджидает где-то неподалеку, когда нелегкая унесет папашу. Он уже собрался покинуть свое укрытие, но в это время в дверях особняка появилась женская фигура. Тайгер выругался и подумал, что все-таки у Доксвеля отличный нюх, и, благодаря этому, он сейчас сидит спокойно в машине, сухой и пахнущий хорошим одеколоном.
Женщина вела себя странно, словно не знала, что ей делать. Постояв немного на крыльце, она спустилась с него и опять замерла. Тайгеру показалось, что ее слегка покачивает. Он следил за ней через приоткрытую дверь. Женщина повернулась в сторону строения и вдруг решительным шагом направилась прямо к нему.
Тайгер прикрыл дверь и оглянулся.
Слабый свет едва сочился через узкие оконные проемы, расположенные над самым потолком. Помещение служило конюшней. Наверное, очень давно, поскольку лошадьми здесь и не пахло, – Тайгер смутно различил с левой стороны три стойла и пошел в глубь строения, пытаясь отыскать для себя какое-нибудь укрытие.
Справа была ровная стена, слева только стойла. Возвращаться в противоположный конец было слишком поздно. Тайгер шагнул в стойло, обнаружил там глубокую корытообразную кормушку для лошадей и забрался в нее. Приподняв голову, он увидел, как раскрывшаяся дверь обозначилась в темноте бледно-синим прямоугольником. Потом в нем мелькнула женская фигурка, и сразу зажегся свет.
«Какого черта ей здесь надо среди ночи?» – спрашивал сам у себя Тайгер, лежа на животе в кормушке и пытаясь на слух определить, что происходит в конюшне. До него доносились негромкие, невнятные звуки, по которым ничего нельзя было понять, потом раздался стук, словно что-то упало, и наступила полная тишина. Тайгер некоторое время вслушивался в нее, но его ухо не улавливало ни звука. Тогда он осторожно поднял голову.
В первый момент он не мог ничего понять – из-за среднего столба выглядывала стройная загорелая женская ножка и край белой юбки. Нога не стояла на земле, она висела в воздухе так, словно ее обладательница держалась под потолком за что-то руками. Тайгер, еще ничего не понимая, подался вперед и увидел вторую ногу, скрытую столбом. Пару секунд он, недоумевая, рассматривал ее, а потом, сообразив наконец, в чем дело, не теряя времени быстро выбрался из кормушки и оглянулся вокруг в поисках какого-нибудь острого предмета. На глаза, как назло, ничего не попадалось. Недолго думая, он разбил кулаком оконное стекло, затем подобрал один из осколков и, встав на массивный, обитый замшей табурет, валявшийся посередине конюшни, перерезал веревку. Подхватив тело девушки, он положил его на пол, выбрав место почище. Вглядевшись в бледное лицо самоубийцы, Тайгер машинально прикинул сколько ей лет – двадцать – двадцать два, не больше. А уже не живется, подумал он и сразу вспомнил Доксвеля, который грозился переплыть океан с дерьмом, лишь бы жить.