Удар жнеца
Шрифт:
— Так вот как ты заботишься обо мне? — сквозь зубы произносит Чейз, пальцами сжимая мои волосы.
В ответ издаю стон, скользя языком взад и вперед, наслаждаясь его вкусом. Может быть, из нас двоих я одна стою на коленях в воде, но с ним во рту и в руках я чувствую, что все под моим контролем. Вся власть у меня.
— Черт, Эйвери, если ты не остановишься, я целиком окажусь у тебя во рту.
Я знаю, говоря это, он меня предупреждает, но я расцениваю это как поощрение. Могу поспорить, что он уже близок. Я со всей страстью наклоняюсь
Чейз пальцами тянет меня за волосы, тем самым вынуждая меня отпустить его член. Тот выскальзывает изо рта с шлепающим звуком.
Я хнычу и пытаюсь схватить его, но Чейз хватает меня за плечи и поднимает.
— Что за черт, Чейз? — спрашиваю я, задыхаясь, когда он толкает меня к кафельной стене. Неужели я его разозлила? Почему он меня остановил? Я знаю, что он был близок.
— Не совсем так, — рычит он и делает шаг вперед. — Слишком много времени прошло.
Одна его рука скользит вверх, накрывает мою щеку. Другая скользит вниз и захватывает мою грудь.
— Я хочу глубоко погрузиться в тебя.
Он сжимает мою грудь, затем пальцами сдавливает и тянет за сосок. Я издаю стон, выгибаясь у скользкой кафельной стены, кажется, мой живот наполняется густым теплом.
Чейз подходит ближе до тех пор, пока я не чувствую, как липкая головка его члена упирается мне в живот.
— Я трахну тебя так жестко, что не сможешь ходить.
— Ты не сможешь, — возражаю я ему. — Ты травмирован.
Мой голос звучит нежно и хрипло. Я чувствую себя такой бездыханной.
Чейз мрачно усмехается.
Я протягиваю руку и пальцами обхватываю его член. Глажу его мокрый длинный член рукой вверх и вниз. Он стонет, а я говорю:
— Позволь мне позаботиться о тебе. Я не хочу причинить тебе боль.
Чейз опускает руку и хватает меня за запястье. Затем он поднимает мою руку над головой и прижимает запястье к стене.
— Не беспокойся за меня.
Его пальцы медленно двигаются вниз по щеке, затем между грудей. Они кажутся невероятно тяжелыми, когда я с трудом дышу. Соски такие упругие, такие твердые, они почти болят.
Его пальцы продолжают опускаться все ниже и ниже. Мой живот напрягается, когда кончики его пальцев слегка прикасаются к нему. Он говорит мне:
— Просто сосредоточься на том, что чувствуешь.
Его пальцы гладят все мои выпуклости, скользят по намыленному телу.
— Чейз, — задыхаясь, говорю я.
Он наклоняет голову и поглощает ртом мой следующий вздох.
Чейз целует меня, его рот, его язык терзают меня, в то время как его руки путешествуют туда-сюда. Я чувствую слабость в коленях, теперь у меня дрожат ноги. Здесь так жарко, так душно, что я едва могу дышать. У меня начинает кружиться голова, и я, потрясенная, прихожу в себя, когда его толстые пальцы вдруг проникают в меня.
Мой клитор пульсирует под его ладонью, когда он погружает пальцы глубже, все это время я не могу сдержать крик. Кажется, ему нравятся мои стоны. Глотая их с моих
Он издает животный звук, когда я дрожу.
— Это мое, — говорит он мне, прежде чем его язык встречается с моим. — Эта сладкая, мокрая киска — моя, — повторяет Чейз, покусывая мою губу.
Я чувствую, как все мое существо сжимается, плоть сокращается под его пальцами. Я так близка, уже почти. Он как будто чувствует это, как будто только и ждет, что мое тело возбудится, мои мышцы напрягутся, он вдруг начинает требовать от меня:
— Скажи это.
— Не останавливайся, — хнычу я и извиваюсь у стены. Он прижимает только одну мою руку над головой, другая ведь свободна. Я опускаю ее и обхватываю его руку пальцами, будто могу сдвинуть его с места. Я издаю стон в разочарования, потому что он даже не шевелится, он слишком сильный.
— Скажи это. Скажи мне, — повторяет он, и я чувствую, как его пальцы осторожно, как никогда раньше, двигаются внутри меня.
Я взад и вперед мотаю головой.
— Она твоя. Она твоя, — умоляющим голосом произношу я. Сжимаю бедра и свожу вместе колени.
— Что моё? — спрашивает он, наклоняя ко мне лицо, его дыхание обжигает мою шею.
Зачем он делает это со мной? Зачем он мучает меня?
— Моя киска принадлежит тебе, — со стоном произношу я и чувствую, как его пальцы извиваются.
Да, да, он собирается вознаградить меня. Он скользит зубами по горлу. Я повторяю, желая большего:
— Она твоя, она твоя.
Он вынимает пальцы очень медленно. Я ощущаю пустоту, уязвимость. Что я сделала не так? Как будто я могла удержать его внутри, сжав колени вместе.
— Скажи, что больше никогда меня не оставишь. Скажи, что всегда будешь со мной.
Как я могу уйти от него снова? Уйти от такого? Я не хочу прогонять его, я просто хочу вцепиться в него и не отпускать.
— Я никогда тебя не оставлю! — кричу я, а он глубоко погружает пальцы в меня.
— Скажи, что останешься, — требует он, вынимая пальцы.
Я скажу что угодно, сделаю что угодно, чтобы он знал, что я рядом, на этот раз навсегда. Я знаю, что значит жить без него. Что значит жить, упрямо страдая, когда ты пытаешься изменить ситуацию самостоятельно. Я устала быть одна. Дом — это дом. Не эта квартира, не эта ванная. Для меня Чейз — мой дом. Он там, где я всегда должна была быть.
— Я останусь! — обещаю я ему, ногти впиваются в его запястье. Клитор болит, пульсируя с каждым движением его ладони.
— Скажи еще раз, — требует он и полностью вынимает пальцы.
Я стону от разочарования, вращая бедрами, чувствуя необходимость быть заполненной:
— Я останусь, останусь.
— Хорошо, — бормочет он и целует меня.
Я пытаюсь поцеловать его в ответ, но затем цепенею, когда он бедрами касается меня и внезапно пронзает меня своим членом.
О, черт, думаю, я кричу ему в рот, но на самом деле я не уверена ни в чем.