Удар в спину
Шрифт:
— Твоя мама знает, где ты?
Девушка ответила не сразу. Слегка отстранившись, она снова внимательно посмотрела в лицо своему партнеру, а затем холодно спросила:
— А какая тебе разница?
— Извини. Я не хотел тебя обидеть. Просто мне подумалось, что твоя мать должна очень волноваться, когда её красавица дочь уходит под вечер неизвестно куда.
— Ну почему же — неизвестно куда? — пожала плечами девушка; по всей видимости, упоминание о красоте все-таки польстило Жанне. — Ей все прекрасно известно.
— А как ты будешь добираться отсюда домой?
— Меня завтра довезут
Несколько разгоряченного выпитым Стахова это прикосновение, а также тесный контакт с соблазнительным девичьим телом не оставили спокойным. Сердце его начало глухо биться. Это и неудивительно — в конце концов, он уже несколько суток был лишен женского внимания. Да к тому же ещё танцевавшая с ним девушка действительно была более чем хороша собой и весьма соблазнительна. Не осталась без его внимания и её последняя фраза относительно «завтра». Молодой человек невольно отметил, что Жанна собирается оставаться тут до следующего дня. «Очень похоже на то, что мой необычайно гостеприимный хозяин делает мне в её лице подарок, — подумал он. — И она, очевидно, прекрасно знает, что сегодня нам предстоит спать вместе».
— А сколько тут ехать до города? — поинтересовался Антон.
— Сколько? — удивленно переспросила девушка. — До города?
— Ну, до твоего дома.
— Машиной тут недолго. Минут двадцать пять. Максимум полчаса… А ты правда торгуешь электроникой?
— А разве Владислав Андреевич когда-нибудь обманывает? — вопросом на вопрос ответил Антон, и тут случайно встретил направленный на него взгляд продолжавшего сидеть в углу Петровича. В его взгляде читалась сложная смесь удовлетворенности и самодовольного презрения к наблюдаемому «объекту». Так пастух, сопровождающий на скотобойню животных, может смотреть на не вовремя возбудившегося присутствием коровы быка. «Да уж, — можно было прочесть в глазах пучеглазого господина, — Слаб человек. Ох, как же он слаб и как глуп!». Но, судя по всему, никто и не ожидал от Стахова ничего иного. Пока все шло именно так, как, очевидно, было задумано заранее.
— Не знаю, обманывает ли он, — честно призналась девушка, и дипломатично завершила, — Но думаю, что нет… А что?
— А то, что я действительно занимаюсь электроникой.
— А я учусь, — непосредственно сообщила Жанна. — В педе. Буду потом учить детишек английскому. А ещё лучше — устроюсь куда-нибудь в офис переводчицей.
— Устроишься, — уверенно пообещал Антон. — Обязательно устроишься.
— Я тоже так думаю, — улыбнулась девушка.
Вновь сверкнула вспышка.
— Фотограф явно неравнодушен к тебе, — заметил Антон. — Он все время нас фотографирует.
Музыка закончилась, чтобы после короткой паузы начаться снова. На сей раз звучал старый рок. «Кажется Элвис, — мысленно отметил Антон. „Тутти-Фрутти“».
Жанна потянула молодого человека к стоявшему у стены столу с напитками:
— Пошли, мне хочется чего-нибудь попить.
— Пошли.
Когда они приблизились к столу, Антон оглянулся — две немолодые уже с его точки зрения пары, поменявшись партнершами, самозабвенно танцевали на свободном
— Ну что же ты? — напомнила о себе Жанна.
— Слушай, ведь здорово, а? — кивнув в сторону танцующих, одобрил молодой человек. — Так что тебе налить?
— Какого-нибудь соку.
— Апельсинового со льдом, — подсказал подошедший к ним Петрович. — И плесни ей в бокал немного белого вермута.
Антон вопросительно поглядел на девушку. Та молча кивнула, и молодой человек приготовил ей требуемый напиток.
— Ты, милочка, отдохни пока тут, а мы с твоим кавалером немного пройдемся, — заметил Петрович, и его цепкие пальцы привычно взялись за локоть Стахова.
— Хорошо, — кивнула девушка и пошла к креслу, с которого только что поднялся пучеглазый господин.
Ведомый Павлом Петровичем, Антон послушно направился к дверям.
— Что, хороша девочка? — искоса глядя на молодого человека, спросил его пучеглазый сопровождающий.
— Да уж, — кивнул Антон. — Такая достойна лучшей участи, нежели развлекать тут ваших гостей.
— Что ты можешь знать о её участи? Если хочешь знать, ей могут позавидовать многие наши кинозвезды. В материальном плане, по крайней мере… — Они вышли за дверь гостиной. — Я думаю, ты уже догадался, что её пригласили для тебя. Так что пользуйся, не упускай момент, молодой человек.
— Я…
— И не надо ничего говорить мне о высоких моральных устоях и рассказывать о горячо любимой супруге. Я достаточно многое знаю о тебе.
— Не надо, так не надо, — согласился молодой человек. — А где тут у вас эти самые удобства?
— Сортир, что ли?
— Вот именно.
— Сейчас тебя проводят, — останавливаясь, пообещал Петрович и окликнул, — Эй, Серый! Ты где там?
Из-под лестницы вышел один из парней, провожавших Андрея из его комнаты в гостиную.
— Пойдем. Нашему гостю пописать потребовалось. Или ещё что, — объявил Павел Петрович.(Так что нужно будет проводить его.
— Ладно.
— Что?!!
— Будет сделано.
— Вот то-то же, — благосклонно кивнул Петрович. — И не забудь — он у нас парень прыткий, так что будь начеку.
— Будет сделано, — вновь повторил парень и взял Антона за правый локоть. — Пошли.
Стахов полагал, что Петрович останется, однако он не отпустил его левую руку и также пошел с ними. Они обошли ближайшую к ним лестницу и оказались в нешироком пространстве, ограниченном с одной стороны слегка изогнутой лестницей, а с двух других — стенами. В стене, что примыкала к лестнице, была дверь. Вот в не-то они и вошли.
За дверью находился обычный «казенный» туалет. В тамбуре слева было две раковины, над которыми вдоль стены размещалось одно длинное зеркало. Рядом с ним висела электрическая сушилка для рук, и из-под небольшого козырька в стене выглядывал оборванный конец бумажного полотенца. Тут же в углу стояла сверкающая чистотой нежно-зеленая урна. У противоположной стены напротив урны почему-то стоял стул из гнутых никелированных трубок с натянутой поверх них имитацией кожи.
Вторая дверь, конечно же, вела собственно в туалет.