Удар в спину
Шрифт:
В это время Антон длинными прыжками приближался к «Фиату», который вдруг взревел двигателем и, дымя пробуксовывающими колесами, рванулся с места ему навстречу. Подобно тореадору во время корриды Стахов едва успел отпрыгнуть в сторону, когда машина приблизилась к нему. От сознания собственного бессилия Антон поднял руку и с силой ударил проезжающий мимо автомобиль кулаком по крыше. Увы — это не помешало тому промчаться дальше.
Также удачно удалось избежать столкновения с бордовым капотом и Мишке. А вот замершего в неестественной позе Картушина ударом бампера швырнуло на капот
– буркнул он и решительно сунул оружие в карман.
В сердцах последовательно поминая родственников по женской линии всех пассажиров красного «Фиата», а также и матушку самого автомобиля, Филимонов парой длинных шагов приблизился к валявшемуся у баков пистолету и нагнулся, видимо собираясь взять его. Однако через пару мгновений он видимо раздумал делать это. Мишка вновь выпрямился и повернул назад, предварительно легонько ударив лежащий на асфальте пистолет носком ботинка.
— Ну что там с этим уродом? Жив? — озабоченно спросил он склонившегося над Картушиным Антона.
— Да вроде дышит.
— Тогда давай быстро. Грузим его в тачку, — и Филимонов подбежал к другу. — Погляди, черепушка-то у него цела?
Преодолевая вдруг накатившее на него чувство брезгливости, Стахов приподнял голову лежащего, и быстро провел ладонью по его затылку. Человек застонал.
— Жив, курилка, — удовлетворенно констатировал Мишка. — Сейчас оклемается.
В это времени откуда-то сверху донесся надсадный женский крик: «Убивают! Помогите! Бандюги человека кончают».
Антон поглядел вверх — в просвет между кронами деревьев над кирпичной стенкой мусорной площадки можно было видеть верхние этажи здания. Склонившись над перилами балкона предпоследнего этажа, растрепанная дородная особа показывала на него рукой и продолжала вопить, взывая о помощи.
Меж тем Мишка подбежал к машине и через несколько секунд притормозил рядом с распростертым на земле телом. С помощью Секи постанывавшего Картушина затащили между задним и передним сиденьями. На всякий случай в машину забросили и спортивную сумку пострадавшего, после чего автомобиль резко взял с места и выехал из-за мусорных контейнеров на дорогу.
— Куда ты теперь? — спросил Филимонова Антон.
— Подожди. Этих хмырей, что устроили засаду на Картушина, наверняка как-то предупредили, что он вот-вот подъедет. Так что смотрите, не увяжется ли кто за нами…
Сека моментально повернулся к заднему стеклу, а Стахов стал внимательно оглядывать машины, стоящие на их пути у бордюра. Но нет, ничего подозрительного вроде бы не было видно.
— Так куда мы? — повторил свой вопрос Антон.
— Есть у меня на примете одно местечко… Где мы сможем с этим деятелем спокойно побеседовать.
— Да ты что?!! — возмутился Стахов. — Его же нужно срочно везти в больницу!
— Брось. Не выдумывай ты, —
— Слушай, — стараясь говорить спокойно, пытался убедить своего приятеля Стахов. — Ведь после того, как его сбила машина, у него могут быть переломы и внутренние кровотечения. Я уже не говорю о сотрясении мозга…
— Ни черта у него нет, — зло бросил Филимонов. — А врача в случае необходимости мы ему и сами доставим, не беспокойся. Причем врача хорошего.
— А если он сейчас отбросит копыта? Тут, прямо в машине?
— Слушай! Надоел ты мне со своими причитаниями, — обозлился Мишка. Можешь помолчать немного?
Антон обиженно замолчал.
Так в тишине они ехали несколько минут, когда лежавший между сидений Картушин внезапно громко застонал.
— Что там с ним, Сека? — поинтересовался Мишка.
— Да вроде мужик приходит в себя.
— А ты помоги ему, — посоветовал Филимонов. — Потри уши.
Прошло несколько секунд, как сзади донесся слабый голос:
— Ты что, сдвинулся что ли? Б-больно. — Мужик слегка заикался. Кончай тереть.
— Ну вот видишь? — явно адресуясь к Антону, удовлетворенно констатировал Мишка. — А ты говоришь…
— А т-ты кто? — меж тем начал проявлять любознательность пришедший в себя Картушин. — Кто ты, а?
— Смерть он твоя, вот кто, — ответил за Секу Мишка.
По всей видимости лежащий на полу машины пленник ещё не окончательно пришел в себя, а потому смысл сказанного невидимым ему Филимоновым до него не дошел.
— Где мы находимся? Со мной что-то случилось? — по мере того, как Картушин приходил в себя, вопросов у него возникало все больше. — Это машина? К-куда ты меня везешь?
— Любознательный, однако, нам попался товарищ, — прокомментировал возросшую активность пленника Мишка. — Сейчас он начнет интересоваться, почему облака в небе висят и на землю не падают…
— Кто там? А? — после непродолжительной паузы уже с ноткой испуга в голосе поинтересовался Картушин и тут же попросил, — П-помоги мне сесть.
— Лежи-лежи, — потребовал Сека. — Лежи, тебе говорят! Будешь дергаться, я тебе на голову мешок одену. — Помолчав немного, он тронул за плечо сидевшего перед ним Мишку и поинтересовался, — Слушай, а у тебя тут ветоши нет?
— Зачем тебе?
— Да я бы её ему на всякий пожарный в пасть заложил, — пояснил Сека.
— Не стоит, — рассудительно заметил Филимонов. — Толик у нас мужик понятливый. Кричать не будет.
По всей видимости, пленник начал уже реально оценивать ситуацию, в которой его угораздило оказаться.
— Что вам от меня н-надо? — после непродолжительного молчания поинтересовался он. — Чего вы хотите?
— Пока — только чтобы ты заткнулся, — бросил Мишка. — И имей в виду не дай Бог, если вздумаешь подать голос! Если пикнешь не вовремя, кончу тебя сразу. Не раздумывая. Понял?
По всей видимости, Анатолий Филиппович действительно все понял. Во всяком случае, он больше не пытался задавать вопросов.