Удар новичка
Шрифт:
Вестал закричала, как сумасшедшая. Слейд опустился на колени. Он был похож на разгневанного льва, когда он зарычал на негра, отступившего в свой угол. Кровь текла из глаз и рта Слейда. Гонг прервал счет, и секунданты Слейда бросились на ринг. Толпа бушевала и ревела. Слейда волоком оттащили в угол.
— О, как это здорово! — Вестал бурно дышала. — Я не думала, что бокс — такое интересное зрелище. О, Чад, как я рада, что пошла с вами. О, Чад! Меня так захватило зрелище боя этих двух разъяренных людей.
Третий раунд был последним. Наконец-то советы секундантов дошли до Джоунса: не спешить, выбрать момент и нанести
Вестал вскочила на ноги. Мне пришлось удерживать ее, а то она бы бросилась прямо к рингу.
— Спокойнее, — сказал я.
Она пыталась освободиться от меня, но я крепко держал ее за руку.
В зале стоял такой рев, что, казалось, могли лопнуть барабанные перепонки. Когда рефери закончил счет и Слейда потащили с ринга, Вестал почти упала на меня. Мне удалось подхватить ее на руки, а то она бы упала на пол.
— Выведите меня отсюда, Чад, — выдавила она из себя. — Я сейчас потеряю сознание.
Из ложи прессы неожиданно возник агент.
— Вам помочь, мистер Винтерз? — спросил он.
— Нужно поскорее вывести ее отсюда.
— Следуйте за мной.
Он двинулся вперед, расчищая дорогу так, как это умеют делать только полицейские. Мы пробирались за ним. Агент провел нас сквозь толпу в служебное помещение.
— Подождите здесь, а я схожу за вашей машиной.
И в это время мы стояли в полуосвещенной комнате, где было так душно, как и в зале. Наклонившись к Вестал, я спросил:
— Как вы себя чувствуете?
— Все хорошо. Я слишком переживала все это.
Она подняла свое лицо и посмотрела на меня. У нее был такой вид, что я невольно отступил назад. Я довольно часто имел дело с женщинами и хорошо знал, что означает такой их взгляд. В этот момент Вестал также сильно хотела меня, как и всякая другая женщина в определенный момент хочет мужчину. Это было и в ее глазах, и вдруг в смягчившемся лице, это было видно и по пульсирующей жилке на горле. Я мог бы сейчас с нею сделать все, что угодно, — прямо тут, в грязной полутемной убогой комнате. Но этого-то мне как раз меньше всего хотелось. Но вид настолько откровенного желания в Вестал потряс меня. Вестал была настолько непривлекательным, сморщенным существом, что я бы никогда не подумал, что она способна на такие чувства. Применительно к ней это казалось не только невозможным, но и просто неприличным.
— Ваш полицейский пошел за машиной, — сказал я, держа ее за руку, но стараясь находиться на расстоянии.
Я отвернулся, делая вид, что жду появления Легита. Я не хотел, чтобы Вестал прочитала отвращение в моих глазах. Она вдруг отпрянула от меня.
— Я уже вполне хорошо себя чувствую, — проговорила она хрипло. — Здесь очень душно.
— Тогда нужно пойти поискать лейтенанта.
Я протянул Вестал руку, но она сделала вид, что не замечает ее.
— Вы забыли о моем выигрыше. Вы не могли бы принести его сюда?
— Деньги никуда не денутся. Сначала я провожу вас до машины.
— Нет, принесите, пожалуйста, сейчас.
В
— О, пожалуйста, идите! — проговорила она.
Казалось, что она вот-вот разрыдается. Я оставил Вестал, раздумывая над тем, что все же происходит. Я не мог ничего понять, пока не вернулся с выигрышем для нее. Мне вдруг пришла в голову мысль, от которой я даже остановился. Неужели она думала, что я стану заниматься любовью в этой полутемной комнате? Неужели ее страдальческий взгляд был результатом того, что она остро сознавала свою непривлекательность? Ведь она не могла не заметить отвращения на моем лице. «Ты чудак, — сказал я потом сам себе. — Ты просто сошел с ума, если так думаешь. Не стоит думать, что она влюбилась в тебя только лишь потому, что многие женщины в тебя влюбляются. Но только не она с ее миллионами и властью. Она не может быть настолько легкомысленной, чтобы влюбиться в простого банковского служащего, или может?..».
Я ускорил шаг, но когда подошел к выходу, то Вестал там не было. Я распахнул дверь и вдохнул жаркий воздух ночи. Ко мне подошел Легит.
— Мисс Шелли уехала домой, — сообщил он, пристально гляди на меня из-под козырька своей фуражки. — Она была очень расстроена.
— Я думаю, что это просто возбуждение от бокса и жары.
Неужели она все-таки влюбилась в меня? Или просто неожиданное животное желание овладело ею под влиянием зрелища двух здоровых мужчин, избивающих друг друга?
— Да, но какой был бой! — продолжал Легит, продолжая пристально разглядывать меня.
— Неожиданный финал, — поддержал я разговор.
— Я никак не ожидал, что Слейд свалится от первого удара новичка. Парень с его-то опытом...
Легит достал пачку сигарет, угостил меня и закурил сам.
— Это происходит тогда, когда человек очень уверен в себе и открывается для удара новичка, — резюмировал он. — Я часто встречался с подобным явлением в своей работе. Некоторые люди совершают преступление, стараются скрыть его, создают себе алиби или делают так, чтобы казалось, что преступление совершено кем-то другим. Им кажется, что они сделали все, чтобы чувствовать себя в безопасности. Но это не так, мистер Винтерз. Парень, которому кажется, что он в полной безопасности, почти всегда открывается для удара новичка, и именно тогда, когда он меньше всего ожидает этого. Удар — и он на лопатках! Только положение его при этом намного хуже, чем просто сломанная челюсть.
— Думаю, что вы правы, — сказал я, не обращая никакого внимания на его разглагольствования. — Ну, я пошел.
— Спокойной ночи.
Я не вспоминал об этом разговоре до сегодняшнего утра. Только сейчас ж понял, что Легит говорил тогда дельные вещи. Убийца, который думает, что он в безопасности, открыт для удара новичка. Я должен был это знать. Именно тогда, когда я думал, что мне удалось спрятать концы в воду, случилось именно так, как говорил Легит.
Когда я вернулся к себе домой в тот вечер, то застал там Глорию, ту самую блондинку, с которой я договорился встретиться перед боксом и о которой совершенно забыл, когда Вестал напросилась на то, чтобы составить мне компанию. Глория сидела в кресле. На ней были только штанишки, бюстгальтер и чулки, прикрепленные голубыми резинками.