Удар молнии
Шрифт:
— Мне кажется, что это весьма неуклюжая шутка, — сказал Сэм с оскорбленным видом. — И совсем не смешная.
— О Господи! Что же тебе теперь кажется смешным? Уж по крайней мере не я. С тех пор как я вернулась из больницы, а скорее всего, как мне сделали маммограмму, ты мне и пяти слов не сказал.
Этот кошмар начался ровно шесть недель назад, и Алекс стало казаться, что он будет продолжаться до скончания века.
— Что же будет во время химиотерапии, Сэм? — продолжала она.
— Откуда я знаю?
— Ну давай посмотрим, — продолжала Алекс, делая вид, что производит серьезные расчеты, — если
Скажи мне, чего точно я должна ожидать и когда все это кончится? Неужели я должна плюнуть на все и признать, что наш брак пошел коту под хвост? Помоги мне угадать.
— Ну хорошо, хорошо, — сказал Сэм, медленно подходя к раковине, возле которой Алекс мыла посуду. Аннабел спала уже целый час, и они знали, что она не может услышать их разговор. — Да, это были очень тяжелые шесть недель. Но это вовсе не означает, что все кончено. Я по-прежнему люблю тебя.
Сэм выглядел робким, неуклюжим и несчастным.
Он прекрасно знал, как все плохо, и просто понятия не имел, что делать. Любя свою жену, он не мог справиться со своим влечением к Дафне. Сблизиться с Алекс означало потерять молодую и красивую сестру Саймона. А завести с ней роман было бы предательством по отношению к жене. В настоящий момент он не знал, куда ему податься, и боялся что-то решать. Но он понимал, что его колебания разрушали их с Алекс некогда столь идиллические отношения. Ему следовало как-то ее поддержать, но он был просто не в силах этого сделать. Сэм даже не мог заставить себя смотреть на ее тело. Его влекло только к роскошному телу Дафны. Воистину ситуация была пугающей.
— Мне нужно время, Ал. Прости меня. — Сэм стоял около нее, желая и не желая сделать первый шаг. Ему действительно нужно было время, но его медлительность только причиняла Алекс боль. Ему не хотелось ранить ее, но и отказаться от Дафны он тоже не мог. Сэм просто не мог поддержать Алекс в ее болезни.
— Мне кажется, тебе тяжело перенести эту перемену в жизни, Сэм. Когда начнется химиотерапия, мне потребуется твоя помощь. Позволь мне быть честной, — она всегда была очень честной, — до сих пор я никакой помощи от тебя не дождалась. Это не внушает мне особых надежд на будущее. — Алекс явно успокоилась и уже не так сердилась на него.
— Я постараюсь. Я просто не знаю, как себя вести во время твоей болезни.
— Я заметила, — с грустной улыбкой отозвалась Алекс. — Но я должна тебе об этом сказать. Мне страшно, — сказала она более мягким голосом. — Я не знаю, что это такое будет.
— Я уверен, что это не так плохо, как говорят. Вспомни, сколько ужасных историй про роды ты в свое время наслушалась. И большинство из них оказались враками.
— Будем надеяться. — Алекс слышала несколько довольно угнетающих рассказов, когда вместе с Лиз ходила на занятия в группу поддержки. Она делала это только для того, чтобы доставить Лиз удовольствие, но в результате у нее немного поднялось настроение. Некоторые женщины во время химиотерапии чувствовали себя вполне прилично. Но большинство переносили
— Без сомнения. Ты не поверишь, но те люди из Гонконга, с которыми он меня связал, фантастически богаты. Это китайцы, которые занимаются бизнесом, связанным с морским флотом По сравнению с ними арабы просто нищие — И сколько денег они вкладывают? — спросила Алекс, расставляя тарелки на сушке. Ее всегда очень интересовали его профессиональные дела, так что сейчас она хваталась за эту тему, как за соломинку.
Сэм загадочно улыбнулся, явно гордясь собой.
— Шестьдесят миллионов.
Алекс была уязвлена тем, что он не сказал ей об этом раньше, и ей пришлось вытягивать из него информацию.
— Неплохая сделка для парня из Нью-Йорка, — похвалила она мужа — Здорово, правда? — усмехнулся Сэм, снова напомнив ей того мужчину, в которого она когда-то влюбилась.
— Очень Я горжусь тобой — Смешно было говорить это человеку, который боялся подойти к ней и постоянно причинял ей боль Но Алекс хотела отдать ему должное. Шестидесятимиллионная сделка в Гонконге — это действительно было здорово.
— Это должно было поднять тебе настроение, — продолжила она.
Так оно и было. Тем более что с ним ездила Дафна. Но, к его удивлению, они продолжали держаться друг от друга в стороне даже в Гонконге. Это обоим давалось нелегко, но Сэм не желал обманывать Алекс, каким бы сильным ни было искушение. Но и спать с Алекс он не хотел и не мог. Он хотел только Дафну, но не позволял себе сблизиться с ней После этого разговора он вернулся в спальню и стал смотреть телевизор. Когда Алекс через полчаса тоже пришла туда, она обнаружила Сэма спящим, как и всегда, и только покачала головой. Он был безнадежен. Он так боялся с ней сближаться, что был готов на любые меры, только бы держаться подальше от собственной жены.
«Может быть, он нарколептик», — сказала она самой себе, возвращаясь со своим рабочим кейсом в студию. Он явно просто не мог справиться с тем, что на них навалилось, и Алекс решила потерпеть. Одна из женщин в группе поддержки прошла через нечто подобное и даже на год разошлась с мужем. Ее супруг не мог ей никак помочь и очень боялся, что она умрет, поэтому он перестал с ней общаться, и она ушла. Но теперь они снова были вместе. И уже шесть лет она больше не болела. Подобные истории обнадеживали Алекс.
Но от этого ей не становилось легче общаться с Сэмом. На следующий же день, после того как Аннабел легла спать, разразилась очередная буря.
Перед обедом Алекс объяснила Аннабел, что на следующий день она пойдет к врачу, который даст ей одно лекарство.
И она будет очень плохо себя чувствовать. Может быть, у нее даже выпадут волосы Конечно, все это не слишком приятно, но необходимо — как прививка, говорила Алекс. Она немножко поболеет, но потом опять станет сильной и не будет болеть страшными болезнями. Поэтому Аннабел нужно бережно обращаться с мамой, которая иногда будет чувствовать себя хорошо, иногда — не очень и будет часто уставать. Ничего более вразумительного Алекс сказать не могла, и Аннабел, выслушав все это, очень обеспокоилась: