Удар молнии
Шрифт:
В понедельник, отведя Аннабел в садик, она отчасти вновь почувствовала себя прежней — за исключением того, что Сэм почти не разговаривал с ней за завтраком. Он даже не оторвался от «Уолл-стрит джорнэл» для того, чтобы поцеловать ее на прощание, но Алекс уже привыкла к этому.
Теперь у нее были работа и коллеги, с которыми можно было поговорить. Она никогда не чувствовала себя более одинокой, чем в последние две недели, и ничего хуже, чем то, что случилось, она представить себе не могла.
— Папа все еще на тебя сердится? — спросила
Алекс посмотрела на нее с интересом — удивительно, как эта малышка все замечала.
— Я не знаю. Мне кажется, нет, с чего ты взяла?
— Он стал другим. Он мало говорит с тобой, и никогда не целует, и приходит с работы очень сердитым.
— Может быть, он просто устал.
— Взрослые, когда сердятся, всегда говорят, что они устали. Прямо как папа. Я думаю, что так оно и есть. Спроси его.
— Хорошо, принцесса, Я спрошу. На карнавале ты выглядела просто превосходно. Лучшая принцесса во всем городе!
— Спасибо, мамочка. — Аннабел обхватила ее за шею, и сердце Алекс дрогнуло. Девочка побежала к садику вместе с другими детьми, и Алекс, проследив за ней взглядом, проголосовала правой рукой, села в такси и поехала в центр. Левая сторона иногда побаливала, но она чувствовала себя человеком впервые за последние две недели. Да, после операции прошло ровно две недели, почти час в час, а она уже чувствовала себя вполне сносно. По сравнению с тем состоянием, в котором она была в день операции, Алекс стала просто другим человеком. Но что будет, когда начнется химиотерапия?
— О, смотрите, кто пришел! — воскликнула Лиз Хэзкомб, как только увидела Алекс. Обойдя стол, она крепко обняла свою начальницу.
Войдя в кабинет, Алекс первым делом обнаружила на своем столе цветы от Лиз, а также аккуратные стояки падок с делами, которые обработал и закончил Брок — Ого! Похоже, вы тут без меня неплохо справились.
— Даже и не думайте, — усмехнулась Лиз. На столе лежал огромный список сообщений для Алекс. Большинство из них касалось уже прошедших процессов, некоторые были адресованы Мэтту или другим партнерам. Брок явно работал очень тщательно, ничего не забывая. Несколько человек предпочли подождать возвращения Алекс, чтобы обратиться за помощью именно к ней, и Алекс села читать этот список, пока Лиз варила ей кофе.
Когда Лиз вернулась, Алекс подняла глаза и улыбнулась ей. Как хорошо она чувствовала себя в своем рабочем кресле, среди друзей! Как здорово было снова ощущать себя нужной. Правда, она уже утром немного устала, но это было ничто по сравнению с тем, что она опять может заниматься своей работой.
— Как вы себя чувствуете? — тихо спросила Лиз, ставя перед ней кофе.
— Хорошо. На самом деле просто замечательно. Я даже удивлена. Правда, я быстро устаю.
— Со временем это пройдет. Не торопите события. — Лиз вернулась за свой стол, а Алекс некоторое время просто сидела и осматривалась, наслаждаясь воздухом своего кабинета. Ей было приятно просто находиться здесь. Усевшись
— С возвращением, — сказал он.
— Спасибо, — с теплой улыбкой ответила Алекс. Ее коллега, как никогда раньше, был похож на большого светловолосого ребенка. В очках, с ниспадавшей на лоб прядью волос, он осматривал Алекс озорным взглядом.
— Похоже, пока меня не было, ты переделал всю мою работу. Может быть, мне вообще на пенсию уйти?
— Только попробуй. Самое трудное я приберег для тебя.
Между прочим, Джек Шульц звонил раз двести, чтобы просто поблагодарить тебя.
— Я рада, что мы выиграли, — улыбнулась она. — Он этого заслуживал.
— И ты тоже. — Брок не видел, чтобы кто-нибудь работал так самоотверженно, как она, когда готовила этот процесс. Теперь он знал, как ей было нелегко. Брок был сообразительным человеком и догадался, что Алекс серьезно заболела. Он знал, что она перенесла операцию, но не имел понятия о том, что же произошло. Лиз отвечала на его расспросы очень лаконично, но в глазах ее было нечто, заставлявшее Брока предположить, что это не простуда и не аппендицит.
— Чем ты сегодня займешься? — спросил Брок. На его взгляд, Алекс похудела и выглядела немного усталой, но не менее красивой.
— Залезу в свои папки, посмотрю, что ты сделал, попытаюсь спланировать свою дальнейшую работу.
— Я не могу сказать, что какое-то дело горит. У нас два новых клиента, против которых возбудили иск прежние подчиненные. Пришли четыре новых дела, в том числе весьма скользкий иск о клевете, поданный некой актрисой. Спроси у Мэтта — он лучше знает.
— Да, повезло ему, ничего не скажешь. Может быть, он сам им займется?
Алекс выглядела более расслабленной, чем обычно. Она еще не вошла в привычную рабочую колею и просто наслаждалась моментом.
— Как ты себя чувствуешь, Алекс? — осторожно спросил Брок. — Я знаю, что ты болела, и надеюсь, что это не слишком серьезно.
По крайней мере на ее внешний вид это никак не повлияло. Алекс вдруг захотелось сказать ему, что она в полном порядке, но все же решила не врать. В ближайшие месяцы ей понадобится его помощь, так что скрывать от него правду бессмысленно. Когда-то надо было начать этот нелегкий разговор.
— Сейчас я чувствую себя хорошо. Но мне предстоит очень тяжелый период.
Алекс поколебалась, смотря в чашку с кофе и подыскивая нужные слова. Она не привыкла смиряться и просить о помощи. Подняв голову, она посмотрела Броку в глаза и была поражена той добротой, которую в них увидела. Он был таким мягким и заботливым, что она знала, что может доверять ему.
— Через две недели начнется курс химиотерапии, — со вздохом продолжила она. Ей показалось, что она услышала, как при этих словах у Брока перехватило дыхание. Он впился в нее глазами, желая задать ей тысячу вопросов.