Удар милосердия

Резанова Наталья Владимировна

– А какие празднества готовятся к приезду высокого гостя?

– Разумеется, будут пиры, и охота по снегу… Лучше бы принцу приехать летом, тогда и развлечений не в пример больше. Но и зимой Эрденону есть что предложить – катание на санях, представления на льду…

– Никогда не слышал.

– Это местная забава. Когда озеро Бирена замерзает, жители Эрденона – и благородные господа, и простые горожане – любят покататься на льду, и устраивают там разные игры. Иногда на это приезжают полюбоваться герцог с супругой и сыновьями. А если принц останется до весны – и почему бы ему не остаться? – на Масленицу будут разнообразные

представления… – Фредегар обрадовался, что опасная тема осталась позади, потом забыл о ней, и продолжал весело чирикать.

Но о приезде Бессейры из всего, что он наговорил, ничего нельзя было узнать. То, что Фредегар – явный сплетник, об этом ничего не слышал, не доказательство. Хотя скрыться во дворце будет куда как трудно. Так что, скорее всего, ее действительно нет… Но нужно все-таки выяснить.

Когда Джаред вернулся в гостиницу, Матфре был уже там. Рожа у него была, как всегда, сумрачная, и это можно было трактовать и как признак неудачи, так и наоборот. С тех пор, как на плечи Матфре пала ноша ответственности за труппу, необходимость решать за остальных, повергала его в уныние.

– Как, удалось? – спросил Джаред, подсаживась к столу.

Матфре мотнул головой.

– И да, и нет. Гозбер говорит – где раньше были? Теперь и без вас все подготовили. Разве что на льду представлять, когда катанье будет.

– Слышал я про такое.

– Я согласился. Выбирать особо не приходится. Тут конечно, ничего такого, что мы во дворце показывали представлять нельзя. Нужно что-нибудь подоходчивей. «Игру об отрубленной голове», к примеру.

– Не слишком ли мрачно для такого случая?

– Что ты, это же фарс с фокусами… И всего три актера нужны. Так и сделаем. Завтра, стало быть, принц приезжает, потом они пировать будут, ни пост, ни покаяние им не помеха, а там и наш черед. Эй, братцы-тунеядцы, прекратите пиво лакать хоть на миг, слушайте, что старший ваш говорит! – Матфре, осознанно или нет, подражал Динишу. – Я решил – готовим «Отрубленную голову». Завтра с утра начнем работать. А то небось, позабыли, как башку из под топора убирать.

– Так топор все одно затупленный, – хмыкнул Баларт.

– Для твоей черепушки и затупленного хватит, – это было произнесено в лучших злодейских традициях.

Джаред пару раз хлопнул в ладоши, изображая одобрение публики, а потом спросил:

– Что еще ты слышал от Гозбера, о чем нынче во дворце и вокруг него языки чешут?

Матфре охотно откликнулся – ему было приятно показать осведомленность, но среди сплетен, подхваченных от распорядителя празднеств, ни словом не упоминалась любовница наследника престола.

Так что день у Джареда выдался как у Матфре – и удачный, и нет. Кое-какие сведения он выудил, но о Бессейре ничего не узнал.

На другой день Дагмар попросила, чтобы Джаред взял ее с собой посмотреть на въезд высокого гостя. Раньше за ней не замечалось интереса к подобным вещам, но вероятно, безвылазное сидение в гостинице дало о себе знать.

День – словно погода желала выказать империи верноподданические чувства – выдался солнечный, до рези в глазах. С крыш текло, казалось, посреди зимы наступила весна. Джареду, как лекарю и северянину, было прекрасно известно, сколь обманчиво это представление.

Плащ его высох, и он отдал его Дагмар, поскольку у нее не было приличной зимней одежды. Сам обошелся новой курткой,

которой заменил привычный, но износившися кафтан. Мужчины «Детей» (Гиро съязвил, что тем и отличаются актеры от нормальных людей, у которых бывают дети мужчин) с ними не пошли: готовились к представлению. А Зика увязалась. Ей в плащ кутаться не пришлось, у нее кровь была горячая, румянец яркий, и себя показать хотелось в той же мере, что и других посмотреть.

Народу поглазеть на въезд наследника империи собралось немало. Масленая еще не пришла, а развлечений уже хотелось. Горожане были веселы, никаких враждебных выкриков не слышалось. Враждебность ко всему, что исходит их Тримейна, распространившаяся по восточным землям Эрда, Эрденона не коснулась. Войска принца Раднора грабили, насиловали и убивали не здесь. Зато здесь после той войны многие обогатились. Что же до слухов о преступных наклонностях кронпринца, то они, судя по вчерашней болтовне Фредегара, до столицы Эрда успели доползти, но вряд ли кого захватили. «Это у вас в Тримейне он злодей», – читалось на разрумянившихся физиономиях бюргеров, – «а нам до этого дела нет». К тому же толпа всегда хочет посмотреть на принца, в особенности, если он молод.

Джаред налюбовался на принца вдоволь на празднике в Новом Дворце, и сейчас с чистой совестью мог признаться себе, что наследник престола ему не понравился. При том, что Джаред трудился ради спасения его честного имени и права на престол. Выражение лица у принца было такое, будто его только что заставили съесть померанец вместе с кожурой, и приветственные крики толпы не заставили его улыбнуться. Впрочем, Джареда это не задевало. Он был занят тем, что выискивал Бессейру. Рядом с принцем ее не было, но она могла скрыться среди слуг, пажей, оруженосцев – сменить обличие для нее явно не представляло трудности. Но Джаред ее не увидел. Похоже, она и впрямь не приехала. Ведь Лабрайд дал слово, что Бессейра не появится в герцогском дворце. А принц именно туда и направляется.

Хоть с этим меньше беспокойства. Потому что наследника сопровождал Кайрел со своими солдатами. Они не так блистали амуницией, как воины герцога и принца, однако были одеты в соответствии с временем года: в простеганные куртки, кожаные шапки с наклепанными металлическими полосами и темно-коричневые плащи. У каждого на груди была нашита эмблема – имперская роза, вписанная в щит. Так что теперь Джаред не принял бы их за разбойников, как при первой встрече.

Когда Кайрел проезжал мимо, Джаред постарался укрыться за спинами зевак. Ему не хотелось попадаться на глаза наместнику. Хотя причин скрываться вроде бы не было. До тех пор, пока Кайрел не узнает о Бессейре.

Лучше бы, конечно, Бессейра была здесь, а Кайрел отсутствовал. Тогда не приходилось бы ломать голову, как бедный лекарь может проследить за происходящим при дворе. Есть, правда, одна ниточка… нет, пожалуй, две. Актеры и Фредегар. В их обществе он может попасть туда, куда в одиночку ему путь заказан.

Можно было, конечно, обратится к Кайрелу. Но – слишком опасно. Этот человек держал собственных шпионов. Летом он не раскусил Джареда, но тогда Джареду нечего – или почти нечего – было от него скрывать. И вообще это подло – просить о помощи у того, за кем следишь. В случае, если б он перешел под руку Кайрела, пришлось бы покинуть «Вертоград». А ему не хотелось расставаться с Дагмар.