Удача игрока
Шрифт:
– Похоже, все они ведут в глубь горы, а не вдоль долины.
Я пожала плечами.
– Стоя здесь, мы ничего не узнаем. Лучше идти, глядишь, наткнемся на какой-нибудь поперечный туннель.
Мы выбрали самую широкую галерею, и я пошла рядом с Греном, пока Сорград проводил впереди разведку.
– Вот потому я и спустился в низины, что никогда не горел желанием превращаться в крота, – пробормотал Грен.
– А не потому, что испугался вирмов? Что они выйдут из глубин и слопают тебя? – поддразнила я горца.
– Я бросил бы им эту гадюку. – Он приподнял Аритейн, чтобы удобнее было держать. – Она бы задушила
– Она же такая маленькая, – возразила я.
– Хочешь ее понести? – тут же предложил Грен, и он не шутил.
– У меня есть лампа. – Я торопливо помахала фонарем. – К тому же, бьюсь об заклад, она легче мешка руды.
Сорград выругался на Горном языке, и Грен сбился с шага.
– В чем дело? – крикнула я.
– Это всего лишь проход к пластам. – Сорград пошел к нам, с досадой качая головой.
Внезапно на металлической стенке его фонаря вспыхнуло сияние, и горец выронил фонарь с проклятием.
Знакомый голос прозвучал над лязгом помятого олова.
– Просто смотри в заклинание, Сорград!
Он поднял фонарь. Свеча потухла, но вместо нее сиял теплый, янтарный свет магии. Лицо Узары улыбнулось нам из круговорота заклинания.
– Привет, – глупо брякнула я, прежде чем Сорград повернул фонарь к себе.
– Вы используете туннели, чтобы обойти сражение? – Узара не тратил зря времени на любезности.
– Ты за нами следил? – с подозрением спросил Сорград.
– Случайно увидел. Вам нужно пробираться к самому мосту. Вся нижняя долина – поле боя.
– Откуда ты знаешь?
– Кто атакует?
– Рудники не подходят так близко к броду. – Категоричное заявление Сорграда перебило наши с Греном вопросы.
– Об этом не беспокойся, – сказал Узара. – Идите во второй туннель справа.
– А как же колдуны? – Я провела рукой по лицу и скорчила гримасу, обнаружив корку грязи.
В почерневшем олове фонаря отражалось лицо Узары, покрытое желтым сиянием, за ним неясно проступали любопытные физиономии Лесных воинов.
– Мои ребята поддерживают заклинание маскировки. Хотя я думаю, что при нынешнем хаосе Шелтиям будет не до чуждой магии.
Мы поспешили к туннелю, указанному магом. Заклинание бросало резкий свет в отличие от мягкого трепетания моей свечи, и длинные ломаные тени гнались за нами по туннелю. Свод опускался все ниже и ниже, пока мы не оказались в тупике среди наваленных камней и деревянных обломков.
– Давай, маг, удиви нас, – потребовал Грен.
Сияние на фонаре погасло, и только слабый огонек свечи продолжал бороться с мраком.
– Дай я ее возьму. – Сорград снял Аритейн с плеча брата.
Я держала руку перед носом девушки, чтобы проверить ее дыхание, когда внезапный порыв ветра задул мою свечу и оставил нас в кромешной тьме.
– Сэдриновы потроха!
Я полезла в сумку за кремнем и огнивом, но новый свет уже разрывал черноту. Он шел из глубины горы перед нами, поначалу тусклый, словно невообразимо далекий. По стене, как по горшечной глазури, побежали слабые трещинки. Пробивающийся из них свет равномерно пульсировал, становясь все ярче и ярче. Вскоре он сиял, как праздничный костер, магия, сотканная на стене туннеля и глубоко внутри нее, рябила и двигалась, как живая. Мы чувствовали исходящее от нее тепло и видели, как распространяется ее узор, сплетаясь в пустом воздухе. Быстрая дрожь пробежала по полу. Через подошвы
Стена начала раскалываться. Сперва посыпались осколки, затем стали отваливаться более крупные куски. Магия била по камню, как ребенок по сковородке с тянучкой. Грен принялся оттаскивать кайлом обломки, с опаской глядя вверх, не свалится ли что-нибудь на голову. Я отгребала их дальше по туннелю, стараясь избегать острых, как бритва, сколов на стенах.
– Этот чародей сколотил бы себе состояние, если б нашел дол, готовый добывать руду с помощью магии. – На лбу у Грена блестел пот. – Он один работает за десятерых.
– Мы сможем пройти? – спросил Сорград с Аритейн на руках.
Я остановилась, чтобы потереть спину.
– Она шевелится?
В неверном свете заклинания было видно, как Сорград покачал головой.
– Еще нет, но я бы предпочел выйти из этих туннелей, когда она зашевелится.
– Тассин должен смягчить ее норов, даже если действие тахна пройдет.
Люди жуют тассин, чтобы забыть горе, нужду, любовь и ненависть, поэтому милостью Аримелин он запутает ей мозги на какое-то время.
– Есть проход! – крикнул Грен через плечо.
Я направилась к нему по светящемуся туннелю, держась подальше от бледнеющих стен, теперь расплавленных и формуемых, как сало для свечей. В конце туннеля свет магии был еще ярким, и Грен взламывал там кайлом края дыры, открывающейся в ничто. Зубчатый обломок упал в черноту и покатился по невидимому склону. Я вновь зажгла лампу и осторожно высунулась в дыру.
– Куда теперь, Узара? – крикнула я в пустоту, осматривая расселину, заваленную камнями.
Где-то внизу, невидимая, журчала вода. Прищурившись, я посмотрела вверх. Хотелось бы знать, высоко ли свод и не посыплются ли на наши головы какие-нибудь обломки.
На противоположной стене засиял золотистый узор. Он мерцал и переливался, кругами расходясь из центра, словно волна, бегущая по глади пруда. Увидев ширину расселины, которую нам предстояло одолеть, я скорчила гримасу.
– Лучше привяжи ее милость к спине, Грен, потому что Сорграду с таким грузом и доспехами тут не пройти, а тебе понадобятся обе руки.
Я с досадой посмотрела на лампу, задула ее и повесила на пояс. Для этого подъема руки нужны больше, чем свет. Сорград снял с плеча моток веревки, и я крепко обвязалась скрипящей пенькой. Другой конец Сорград закрепил петлей вокруг рук и спины. Я улыбнулась ему и осмотрительно ступила на неровные камни. Сначала поставила одну ногу и, убедившись, что стою прочно, поставила вторую. Так, по шажку, я двинулась дальше, помогая себе руками. Сосредоточилась на хорошо знакомых навыках, которые поднимали меня на столько стен и домов, что даже вспоминать не хотелось, и настрого запретила себе думать о невидимых бездонных ямах, могущих лежать под любым упавшим валуном, на который я обопрусь. Из трещины между двумя кусками плиты донеслось шипение воды в глубинах, а может, и кое-что похуже. Отбросив непрошеное воспоминание о вирмах из песен Грена, я продолжала медленно идти вперед. От напряжения пальцы рук и ног сводило судорогой, когда я добралась наконец до противоположной стороны расселины и села на выступ, отполированный магией Узары, чтобы перевести дух.