Удача игрока
Шрифт:
Ночь выдалась темная. Пламя над парапетом не могло прогнать густую тень под стеной, где тропинка изгибалась вниз к едва виднеющимся грудам пустой породы. Я поморгала, и ночное зрение – дар моей Лесной крови – постепенно обострилось. Все древние племена обладали хорошим ночным зрением, и это одна из причин, почему мы ждали самой темной ночи, которую предлагала нам Халкарион.
– А нарядец-то хорош, – хихикал Грен себе под нос. – Может, и не снимать его?
– Нет, – отрезал Сорград. – Если настоящие
– Она еще не очухалась? – Я всмотрелась в Аритейн. – Может, капнуть несколько капель на ее повязки, чтобы дышала парами? – Я принялась искать в сумке пузырек с настойкой тахна.
– Тогда у меня тоже закружится голова, но если тебе охота ее нести, пожалуйста. – Сорград приподнял девушку на руках. – Нет, если добавишь еще наркотика, ее можно будет просто сбросить в шахту. Ты ведь хочешь, чтобы она в конце концов проснулась, а?
– Я не хочу, чтобы она начала колдовать, – упрямилась я.
– Тс-с! – Грен застыл, как почуявшая след гончая, и уставился вдаль.
Из нижней долины опять донесся медный звук рогов, на сей раз более отчетливый.
– Это призыв к оружию!
– Ждите здесь.
Я сбросила мешающий балахон и, подоткнув юбки за пояс, полезла на ближайшую кучу пустой породы. Камни под руками и ногами предательски шатались, и, добравшись до вершины, я стала ударять носками сапог по неподатливым обломкам, создавая опору для ног. Весь склон усеивали огни – большие оранжевые цветы бивачных костров и зловеще-красные огоньки жаровен. Парусиновые шатры светились, будто гигантские фонари, гротескные тени плясали на их стенах. Перед кострами бегали взад и вперед темные силуэты.
Черная лента реки безмятежно вилась к гребню скалы. На той стороне тоже горели огни, пронзая темноту, но почти ничего не было видно. Вновь лихорадочно затрубили рога, заглушая враждебный рев, боевые кличи и недвусмысленный лязг мечей.
– Ливак! – В тихом голосе Сорграда слышалась настойчивость.
Я начала спускаться, нащупывая в темноте опору. Когда я одолела уже половину склона, растрескавшаяся на солнце глина подвела меня, и остаток пути я съехала на животе, чувствуя, как острые камни царапают бедро.
– Что происходит? – Вопрос Сорграда был важнее моих горящих ссадин.
– Там идет бой, но непонятно, кто кого атакует.
Я стащила порванные в клочья чулки. Действительно, юбки – для женщин со скучной жизнью.
– Жаль, не взяли с собой Песочного, – глухо съязвил Грен, снимая мантию через голову.
Я кивнула.
– Я бы не возражала, чтоб он плескался сейчас в своей воде и чернилах.
– Забирай пока этот драгоценный сверток. – Сорград без церемоний передал колдунью Грену. – Он спрячет кровь.
Мы осторожно пошли дальше. Тропинка привела нас через кучи отвалов к тесному кругу шатров. Мы
– Берите свои ценности и уходите в фесс! Жители низин атакуют в нижней долине! Джирран будет удерживать гребень.
– Удачи ему, – с сомнением пробормотала я. Отвесная скала, возвышавшаяся над нашими головами, отразила эхо барабанного боя.
– Я уже слышала такой ритм, – медленно сказала я. – Позапрошлой зимой, в лагерях вдоль каладрийской границы.
Сорград прислушался.
– Наемники Озерного края использовали похожий ритм.
– Значит, это люди из Ущелья? – Глаза у Грена заблестели, словно у хищника, чующего кровь. – Они не так круты. Пошли.
– Не с этой ношей. – Я кивнула на недвижимую Аритейн. – Есть другие выходы из долины?
Сорград подышал сквозь зубы.
– Очень немного, поэтому здесь и поставили фесс. И мне неохота карабкаться на перевал с таким грузом на спине, не говоря уж о темноте и отсутствии всякого снаряжения. – Он кивнул на острые вершины, черные на фоне звездного неба.
– А если подождать, пока встанут луны? – предложила я.
– От двух тонких серпиков света все равно мало, – покачал головой Сорград.
Грен что-то пинал.
– Ливак, открой это.
Он говорил о приземистом строении с толстыми стенами из камней, скрепленных известковым раствором, и крышей из каменных плит, но высотой едва мне по грудь. Двустворчатая дверь на фасаде была надежно заперта – стало быть, это не игрушечный домик какого-то ребенка. Гравий впился мне в голое колено, и я вздрогнула, но продолжала ощупывать пластину запора.
– И что вы, люди, так помешаны на замках? – зло пробормотала я, обнаружив, что запор попался сложный. – Тут все такие же нечестные, как вы двое?
– Ты не крадешь ни чужую руду, ни слитки. – В голосе Сорграда я услышала улыбку. – Но оставить человека без инструментов, чтобы он не мог работать, пока не вернет их или не выменяет на новые, – это совсем другое дело.
Я машинально кивнула, хотя в тени домика меня не было видно. Наконец замок щелкнул.
– Ну и ради чего я надрывалась?
Сорград вслепую полез внутрь.
– Веревка. – Он повесил моток на плечо. – Мешки. На, Грен, прикрой девушку. А вот то, что нам нужно, – фонари.
– Дай сюда один. – Я ощупью нашла свою трутницу.
– Не зажигай его, – предупредил Сорград, но, должно быть, уловил мой испепеляющий взгляд даже в этой тьме. – Прости.
– Достаньте мне кайло. – Грен вытянул шею, дабы что-то увидеть из-за Аритейн.
Я сунула ему в руку кайло, еще одно взяла себе, а третье передала Сорграду. Бесполезно объяснять враждующим партиям, что это не мое сражение, так что придется кайлу сойти за оружие.