Учитель
Шрифт:
— А для тебя я тоже… ресурс?
— Была им, — без задней мысли ответил я, — До того момента, пока не подружилась с моей сестрой. Но если хочешь полной откровенности, то я попробую заботиться о тебе, пока ты не справишься со своими слабостями или до окончания университета. Возможно, к тому времени смогу предложить тебе хорошую работу. А ты, разумеется, — тут я надавил голосом, — будешь вольна принять это приглашение или отказаться.
— Почему? — вопрос прозвучал без запинки и быстро.
Это следовало поощрить.
— Я получу исполнительного сотрудника, а ты получишь место
Девушка побелела и затряслась. Её большие карие глаза распахнулись в шоке, вызванном моей неожиданной и сильной грубостью.
— Придя домой, разденься и встань перед зеркалом, — устало вздохнув, посоветовал я, — А потом честно себе ответь, каковы шансы на мой прогноз о сексе в кабинете. Я даю — сто процентов. Можешь еще у Асуми спросить. Мы живем в стране безумных, уродливых и похотливых карликов, кому как не тебе знать. До завтра, Мана.
Честность и прямота — лучшая политика, когда ты собираешься с кем-то строить долгосрочные отношения. То, что в данном случае они играют еще и роль шоковой терапии, лишь приятный бонус. Грубостью было бы рассказать Мане, что я совершил уже два теракта мирового значения и собственноручно убил семь человек. Грубостью было бы объяснить меры, на которые мы пошли, чтобы старшая сестра Рио, бывшая свидетельницей некоторых из убийств, не распространялась о них. А вот обрисовать травмированному человеку его перспективы… сработало с отцом, сработает и с дочерью.
…или я из-за голода такой злой? Несмотря на взятый с собой перекус, организм, упражнявшийся большую часть дня, требовал еще пищи.
Однако, даже мой ревущий желудок заткнулся, когда я зашёл в дом и обнаружил Эну Кирью, распростершуюся в зале на полу по направлению ко мне, с задранной в небеса пятой точкой. Оба родителя с лицами, полными скорби и раскаяния, стояли тут же.
— Догэдза? Поза глубочайшего извинения…? — задумчиво пробормотал я, — А почему задница высоко, а не на пятках?
— Это поза наиглубочайшего раскаяния, — сообщила полу младшая сестра, — Кира, я очень виновата. Прими мои наиглубочайшие извинения!
И выписала задницей вензель в воздухе.
— Не приму, — пожал я плечами, — Сначала нужно узнать, что именно ты сделала.
— Кира-чан! — тут же ахнула мать, — Как ты можешь!
— Да, — подвякнул отец, — Ты посмотри, как она старается!
Сестра решила слегка побиться лобиком об пол, но меня это ни в чем не убедило. Кроме того, я слышал очень тихое и глухое подвывание, свидетельствующее о том, что отсутствующий член семьи сейчас находится на втором этаже и, скорее всего, вцепившись зубами в подушку, пробует подавить дикий смех. Так, невиновный номер один найден.
Теперь родители.
Я перевел тяжелый взгляд на отца. Харуо Кирью держался молодцом, но переигрывал, а вот его жена неосознанно пыталась спрятать свое плечо за плечом мужа. Пальцы у мамы слегка дрожали. Та-ак…
Эна тоже переигрывает. Младшая сестра у меня выросла гордой и хитрой, перед тем как унижаться, она обязательно постаралась бы либо себя обелить,
Что могло случиться за время моего отсутствия? Компьютер заблокирован паролем, мой канделябр целиком из бронзы, сломать его невозможно. Что произошло до того, как моё отсутствие имело место быть? Ах да…
— Так, — шагнул я вперед, к матери, — Куда вы залили мои фотографии?
Эна свалилась на бок с кашлем, мать выпучила глаза, а отец… просто-напросто смылся, ловко проскользнув за женой. Брошеная всеми Ацуко Кирью оказалась прижата к стенке рычащим (желудком) сыном.
— Кира, сыночек…
— Я задал вопрос.
В сгустившейся тишине было слышно лишь поскуливание со второго этажа и прерывистое сопение, с каким странно дёргающаяся Эна лежа нюхала ковер.
Иногда я сильно жалею, что обучил в свое время мать пользоваться компьютером. Думал, она за ним будет только работать.
Глава 2
Битые карты
— Выглядишь подозрительно довольным, — прищурившись, оценил меня Рио на следующее утро, когда мы встретились по пути в школе, — и… каким-то невыспавшимся. Неужели ты изменил нашему любимому борделю? Даже книгу не читаешь…
— Нет, — качнул я головой, останавливаясь возле друга, — Просто проверил физическую подготовку семьи и остался ей доволен.
Мы прошагали некоторое время молча, но потом до Коджимы дошло.
— Что значит, проверил? — хмыкнул он, — Ты всю ночь их гонял по улицам Аракавы?
— Нет, всего лишь половину. Остальное пришлось на долю утяжелителей.
— Ух… Что они тебе сделали? Компьютер раздолбали?
— … хуже.
Конечно же, мой товарищ начал хохотать как припадочный, узнав, что моя собственная мать является модератором примитивного сайта, на котором общаются некоторые продвинутые дизайнеры, причем не только по рабочим моментам, но и просто так. Что хуже всего, тема, посвященная некоему Акире Кирью, была одной из наиболее популярных на сайте, периодически пополняясь для этого тесного коллектива фотографиями и откровенным хвастовством моей матери. Плюс еще младшая сестра принимает во всем этом деятельное участие, поддерживая свою беспокойную родительницу.
— То есть, теперь твой голый торс теперь предмет томных вздохов у деловых женщин Токио? — хрюкал Рио, а потом, внезапно, осекся, достав свой телефон, и что-то на нем набрав. Через непродолжительное время картинка на экране сменилась, а Коджима принялся мне рассказывать небезынтересные вещи. Оказалось, что около месяца назад цена на новые модели мобильных аппаратов-раскладушек вышла удивительно маленькой, а тарифы, в связи с недавним вынужденным обновлением «NipponTelecommunication», с куда более щадящими расценками. Так что сейчас раскладушки себе смогли позволить многие, а кроме этого…