Учитель
Шрифт:
Которую можно дополнить только опросами свидетелей, главный из которых именно этот молодой практикант. Остальные видели только части, да и то настолько незначительные, что на составление общей картины произошедшего из этих кусочков мозаики потратится не одна неделя.
В целом, если рисовать очень грубыми мазками, картина понятна. По крайней мере официальная версия, та, которую СК предоставил прессе и гражданским властям. Два стрелка ворвались в школу с целью убийства учителей и учеников, а практикант смог, завладев оружием нападавших, уничтожить их.
Один.
И ведь как точно стрелял, что убил нападавших с одного единственного выстрела. Выстрел — труп, выстрел — труп. А человек, он такая сволочь, иной раз даже захочешь и то убить не можешь. Евгений Алексеевич по себе знал такое. Дырка в правом боку, от заточки киллера, до сих пор реагировала на погоду.
А вот одна из версий, рассматриваемая дежурным следователем, первым прибывшим на место происшествия, заключалась в том, что этот практикант был сообщником стрелков. И Евгений Алексеевич понимал, что сбрасывать ее со счетов рановато.
И в пользу этого говорил, например, тот факт, что все участники шутинга являлись или когда-то были учениками этой самой школы. Один из стрелков недавно, буквально в прошлом году, ее закончил. Второй — одиннадцатиклассник, собиравшийся закончить ее в этом году. Ну и третий — наш герой-практикант, учившийся в ней же четыре года назад.
Если поискать, майор был уверен в этом, можно найти и их общих знакомых и причины нападения. Например, ненависть к учителям. Или к завучу. Евгений Алексеевич поговорил с ней несколько минут и уже проклинал всеми фибрами души. До чего вредная тетка! А тут она капала этим пацанам на мозг несколько лет. Уже повод застрелить ее.
Вот они всё и запланировали. Ну а потом повздорили, у них произошёл конфликт, окончившийся в итоге перестрелкой, в которой победил их старший товарищ.
Вполне себе рабочая версия. Не хуже и не лучше остальных.
Смущало только то, зачем практикант вызвал Росгвардию. Зачем нажал на кнопку. Но, если подумать, то и тут можно найти ответ. Например, что он, резко передумав, решил показать себя спасителем детишек.
— Шеф! Есть новости по нашему Херою! — в кабинет зашел подчиненный следователя по особо важным делам. — Ты будешь в шоке, честно тебе говорю.
Он протянул тоненькую папку с недавно заведенным делом на практиканта:
— Самая последняя страница.
— Ну-ну, — недоверчиво усмехнулся майор, протягивая руку за документом. Он был тертым калачом и удивить его было довольно сложно.
Поплевал на пальцы и быстро перелистнул пару страничек куцего дела. Замолчал, изучая информацию.
— Что-о-о??? — произнес он через минуту, ошарашенно глядя на лейтенанта юстиции. — Это точно он?
— Ну, шеф, обижаешь! Информация трижды проверена, — помощник довольно ухмыльнулся. Они вместе с другим следаком заключили пари, удивится
— Так, — Евгений Алексеевич начал тереть виски пальцами, старательно стимулируя мозговую деятельность. — Значит этот парень и есть тот самый спасенный нашим таинственным трупом. Которого похитили из морга. А через несколько дней он, до того прежде ничем не выделявшийся практикант-задохлик, вдруг становится спасителем целой школы, в одиночку перестреляв двух вооруженных противников. Совпадение?
«Не думаю», — так и хотелось ответить лейтенанту, но он буквально силой воли сдержал фразу, висевшую на языке, лишь многозначительно кивнув в ответ.
А что там ФСБшники? Беспокоились уже?
— Конечно, — помощник снова кивнул. — Я пока отнекиваюсь, но их звонки с каждым разом все настойчивее. Думаю, через пару часов они самолично сюда нагрянут.
— Ладно, — майор откинулся на спинку кресла, отчего оно заскрипело под его мощным, тренированным телом. — Их я беру на себя. Отбрехаемся. А наш практикант…
Евгений Алексеевич от волнения забарабанил пальцами по столу:
— Давай, сутки помаринуй его в ИВС, проведите еще пару допросов, но таких, формальных, для порядка и отпустите под подписку о невыезде из губернии. Прессу заткнуть. Его имя не разглашать. И обязательно наружку ставим! Но очень-очень аккуратно. Буквально краем глаза. Кто знает, на что они способны.
— И еще одна новость, не такая сногсшибающая, но тоже интересная. Провели опрос отца второго стрелка. Именно у него наши нападавшие растарабанили оружейный шкаф. Все оружие он признал. Вот только одна загвоздка — у него пропало три дробовика. А мы нашли два.
— Ага, — поднял бровь майор. — И какие варианты?
— Пока у нас две рабочие версии. Первая: наши стрелки толкнули ствол, чтобы разжиться деньгами. Ствол там хороший, итальянский, даже на черном рынке уйдет за приличную сумму. Вторая версия вкуснее: наш спаситель решил припрятать ствол.
— Обыск в школе уже провели?
— Обязательно, шеф. Обязательно. По всему маршруту нашего героя. Ничего. Пусто.
— Ищите еще. С учетом обстоятельств пятой точкой чую, что это он ствол прикарманил. Ищите! По сантиметрам, с собаками, с миноискателями! Не найдем ствол — будут еще трупы. Ну и по барыгам всяким пройдитесь. Раз ружье приметное, может кто что и видел.
— Принято, — чуть щелкнул каблуками помощник. — Разрешите выполнять?
— Иди уже, — усмехнулся майор. И крикнул в закрывающуюся дверь. — Коньячком-то угостишь?
Дмитрий
Отпустило меня часа через два-три.
А до этого я послушно исполнял все приказы и команды; беспрекословно лег на пол, руки на затылке; молчаливо позволил себя обыскать; как в тумане рассматривал полицейский спецназ, светивший мне в глаза фонариком. Потом в них же светил врач, который дал мне какую-то горькую таблетку и, осмотрев раненную руку, перевязал ее.