Учитель
Шрифт:
— О! Из разряда летающих блюдец и зелёных человечков, да? — Я скривился. — Что ж, тогда просто присмотритесь ко мне и скажите, каков сейчас потенциал развития моего Дара. Лично мои ощущения говорят, что «потолок» достигнут. И где тут можно записаться в «уфологи»?
— Разберемся. — Нахмурившись, буркнул Бестужев. — Но сейчас, у нас есть более важная задача, а именно, нужно понять, кто решил поиграть с тобой в казаки — разбойники, зачем ему это нужно, и когда ждать следующего удара.
Мы с Хромовым переглянулись.
— Поясните. — Чуть ли не в унисон проговорили
— Хм… конечно, утверждать сейчас что-то наверняка, я не могу. Но… — Валентин Эдуардович поднялся со своего монументального кресла и закружил по кабинету, — в общем, мне очень и очень сильно кажется, что слежка, атака на твой дом и последующее пребывание у приказных, всё это происшествия одного ряда.
— То есть, считаете, что все это дело рук одной и той же силы? — Уточнил я.
— Хм… можно и так сказать. — Не прекращая хождения по кругу, кивнул Бестужев. — Это, пока только гипотеза и она еще требует доказательств, но…
— Каких доказательств?
— Пока не знаю. — Пожал плечами дипломат. — Не хватает статистики.
— О! Понял. — Вздохнул я. — То есть, будем ждать, что еще шандарахнет мне по темечку, и набирать таким образом эту вашу статистику, да?
— Хм… — Бестужев замер передо мной и, склонив голову к плечу, с интересом уставился мне в глаза. — Ну, ты же все равно не собираешься никуда уезжать, правильно?
— Куда? — Пожал я плечами. — У меня тут дом, гимназия, ученицы… невеста, в конце концов. Да и бегать от проблем, это совсем не метод их решения. Не находите?
— Ну вот, видишь, значит, по темечку тебе так и так будет прилетать. — Усмехнулся Бестужев. — А значит, и статистика будет набираться. Или ты считаешь, что твой неизвестный неприятель, в конце концов, угомонится и оставит тебя в покое?
— Валентин Эдуардович, — я покачал головой…
— Ладно — ладно. Насчет последнего, извини. Глупость сказал. — Развел руками Бестужев. — Но, кто мешает нам объединить разные подходы? Вы с Хромовым займетесь поиском по — своему, а я пошарю по своим каналам и… буду набирать статистику. Я ведь прав, и вы уже что-то замыслили?
Хм. Утаить от прирожденного дипломата что-либо, не будучи специалистом его уровня, нереально. Тем более, когда одного из «заговорщиков», то есть командира своей гвардии, этот самый дипломат знает как облупленного.
— Скажем так, у нас есть одна идея, но оглашать ее мы не будем. — Задумчиво протянул Хромов, и это были его первые слова за все время нашего с Бестужевым разговора. Когда же глава рода недоуменно приподнял бровь, гвардеец только развел руками. — О некоторых вещах, боярину лучше не знать… до поры до времени.
— Он пока еще не знает, знает он или не знает… — Медленно протянул я, вспомнив старую потрепанную фантастическую книжку, читанную мною между еще Там, в один из спокойных дней между рейдами.
— Хм. Я понял. — Покосившись на меня, проговорил Бестужев и вздохнул. — Ну, вы уж там, поаккуратнее, не попадитесь.
Мы с Хромовым вновь переглянулись и уставились на боярина, а тот, окинув нас взглядом, вдруг махнул рукой.
— Хотя, о чём это я… гранд и ярый… это будут проблемы тех, кому вы попадетесь.
Поняв, что разговор закончен, мы с гвардейцем поднялись с кресел и двинулись к выходу. Голос Бестужева догнал нас уже на пороге.
— Полагаю, глава клуба эфирников, тоже «еще не знает»…
— Именно так. — После небольшой паузы ответил Хромов, бросив на меня короткий взгляд.
Ну — ну. Не надо делать из меня идиота. Как будто я не понимаю что, не уведомив своего куратора в клубе, гвардеец ни за что не полезет в дело, которое может грозить обществу эфирников неприятностями… С другой стороны, тот же Хромов прекрасно понимает, что мне самому эти разрешения… хм, скажем так, до лампочки.
Спрашивается, зачем я вообще решил вовлечь в дело Хромова… А все просто. Если бы он, «подумав», отказался от участия, это стало бы знаком, что, несмотря на заверения Брюхова, из всей этой каши конкретно так торчат уши клуба. Возможен был и вариант с приглашением моей важнючей и наглючей персоны к кому-то из эфирников, повыше рангом того же бывшего полковника, с последующим задушевным разговором. Тут можно было бы предположить некие внутренние игры самого клуба. Тоже информация, почему нет? Ну и последний, сработавший вариант — молчаливый одобрямс.
Откуда у меня такая уверенность? Хм… конечно, ветвей возможных решений и действий тут могло быть куда больше, если бы не одно «но». В Эфире, Хромов всего лишь подмастерье, зато в стихиях… короче говоря, не зря Бестужев интересовался у своего гвардейца мнением главы клуба. Кого еще и спрашивать как не его «крестника»? А значит, большинство возможных вариантов решений принимаемых на более низких уровнях, можно отсечь. Хотя, конечно нельзя исключить, что глава клуба просто подставляет неименитого ярого. Нет, я далек от мысли, что сей господин позволит себе разбрасываться такими ресурсами, как высший стихийник из прогосударственного боярского рода, но вот позволить ему оказаться на некоторое время в местах не столь отдаленных, он мог. Только… тут появляется другой вопрос, а именно: на хрена городить такой огород?!
Холодный, пробирающий до костей, ветер ворвался в колодец старого доходного дома следом за въехавшим в услужливо распахнутые ворота, широким и низким седаном. Ворвался и, с разочарованным воем заметавшись по кругу в тесном дворе, смерчем взмыл вверх, звеня жестяным отливами под слепыми черными окнами. Ветер поднялся над крышами, разметав над ними облако подхваченных во дворе снежинок и, словно облегченно вздохнув, помчался дальше по своим делам. А замерший у одного из подъездов, «Руссо — Балт» погасил фары и, словно дождавшись, пока стихнут порывы неугомонной стихии, с щелчком отворил водительскую дверь. Из салона пахнуло теплым воздухом с легким ароматом дорогого табака, и на тротуар шагнул водитель авто. Мягко хлопнула дверь, машина послушно моргнула габаритами и затихла. Водитель бросил короткий взгляд на окна третьего этажа и двинулся к подъезду, скупо освещенному единственным со скрипом покачивающимся плафоном.