Учитель

Денисова Ольга

– Ну? И какие же это мертвецы, а? – спросил боярин у Нечая.

– У них копытца на ногах, как у козлов. Я разве не сказал? – Нечай поднял брови.

– Не похоже что-то на копытца… – проворчал выжлятник себе под нос.

– Проваливай, – фыркнул Туча Ярославич, – толку с тебя… Врешь на каждом шагу. Ведь врешь, а?

Нечай сделал честное, равнодушно-обиженное лицо и пошел обратно к двери.

– Смотри, – Туча Ярославич покачал головой и кивнул выжлятнику, – а ты вели седлать коней боярам, и собак выводи, и псарей с ними всех троих, вообще – всех охотников. Засиделись.

Осиновые колья разбирайте, которые Рядковские загонщики тут побросали. Щас и поедем, пока они из крепости не ушли!

– Ты зря людей положишь, боярин! – Нечай оглянулся – внутри натянулась струнка, готовая вот-вот лопнуть: тоска вперемешку с отчаяньем.

– Тебя не спрошу!

Выжлятник шустро побежал на задний двор – выполнять приказ, и толкнул Нечая, прыгая по лестнице. Потом опомнился, вернулся и, помявшись, спросил:

– Слушай, а ты откуда знаешь, что это мертвецы, а?

– Я их видел, – ответил Нечай.

– И… и что? – выжлятник раскрыл рот – помнится, именно он говорил, что чует их запах, и никогда не сомневался в их существовании.

– Страшные. Злобные. Я боярину сказал – они в башню никого не пустят, всех по одному перегрызут. Глаза у них в темноте светятся – от одного взгляда жуть берет. Вместо рук – птичьи лапы, с когтями. Они этими когтями, как крюками железными, тело на куски разорвать могут.

– Мать честна… – выжлятник тряхнул головой, – куда ж гончаков-то на таких чудовищ… Пойду, псарям расскажу!

Он, не попрощавшись, побежал своей дорогой. Нечай угрюмо хмыкнул. Неужели боярин на самом деле сунется в башню? Впрочем, ему-то что? На живца навий ловить он не побоялся, в усадьбе сидел. Может, мужики откажутся? Ну не сумасшедшие же они, в самом деле! Страшно ведь!

– Седлай коней боярских! – услышал он звонкий голос выжлятника с заднего двора, – на охоту едем.

– На кого охотиться-то будете? – раздался голос с другой стороны.

– На мертвецов, что Фильку загрызли!

– На мертвецов? – расхохотались в ответ.

Нечай остановился и прислушался. Нет, одного выжлятника мало – не поверит ему никто. Нечай подумал и свернул на задний двор. Пока Туча Ярославич соберется, он успеет рассказать байку о мертвецах половине дворовых, и доберется до крепости раньше них. Но тут он ошибся: оседланные лошади стояли у боярского дома через четверть часа, не больше! Свора, ведомая псарями, тявкала и рвалась с веревок у тропинки на кладбище, дворовые, подхватив остро отточенные колья, толпились за нею. Нечай потолкался между ними – лезть в башню никому не хотелось, но и ослушаться боярина они не смели.

А он-то хотел пройти в крепость по кромке леса, в обход! Так можно и опоздать! Нечай собирался незаметно проскользнуть мимо боярского дома к лесу, как на широкую его лестницу вышел Гаврила, а вслед за ним – Туча Ярославич. Нечай выругался, и остался за углом, в нише – не могут же они выехать прямо сейчас!

– Ну? Где твои други, а? – спросил Гаврила с сарказмом, – мужики и те уже готовы!

– Успеем, – протянул боярин, – на лошадях быстро свору догоним. Эй, Ерема! Выдвигайтесь потихоньку! Не бегите только!

Ничего себе! Нечай осмотрелся по сторонам: не успел! Не успел!

– Говорю

тебе, боярин – не дело ты затеял, – проворчал расстрига, – этот твой колодник наврал тебе с три короба, а ты и поверил.

Собаки залаяли громче – им не терпелось бежать вперед, псари тронулись с места, удерживая гончих, за ними пошли дворовые мужики, переговариваясь, с опаской посматривая по сторонам и оборачиваясь на боярина.

– Выжлятник следы нашел, и Бондарев тоже про крепость говорил. Так что – вперед. Распятие с собой взял? Если оно не поможет – в самом деле поверю, что это Князя проделки.

Хлопнула дверь – на крыльцо вышли двое «гостей», судя по голосам.

– Долго собираетесь, – проворчал боярин, – лошади раньше вас поспели. Остальные где?

– Идут…

Нечай еле дышал, прижимаясь к тесовым стенам. Не успел! Не успел! Дурак, самонадеянный дурак! Надо было сразу двигать к крепости, а не разводить разговоры с мужиками! Они и без его рассказов все понимали! Мало, что ли, народу перерезали в округе?

– Медленно идут, сбегай, поторопи.

Он потихоньку выглянул из-за угла – лошади стояли у коновязи, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, хлопали большими ушами, хвосты их взмахивали и рассыпались по гладким, блестящим крупам. Рядом с ними никого не было – конюхи уходили вместе со всеми остальными.

– Да ладно, успеем… Куда спешить-то!

Нечай пригнулся, прячась за лошадиными спинами: нет, к лесу не проскочить! Боярин сразу его увидит. Увидит, и вмиг догонит – куда уж соперничать с конным! Да и бегун из Нечая был никакой. Впрочем, мало ли зачем он задержался в усадьбе? Отболтаться всегда можно. Только пока он будет болтать, мужики дойдут до крепости.

На крыльце шел неторопливый разговор: Гаврила показывал распятье, спрятанное за пазухой, «гости» рассматривали его, похохатывая, Туча Ярославич хмурился и глядел то на дверь, то по сторонам.

Молодая резвая кобылка, на которой Нечаю доводилось ездить, стояла с краю, узнала его и повернула морду в надежде на лакомство. Нечай вернулся за угол: шальная мысль пришла ему в голову. А что если… Он развязал пояс – от спешки пальцы плохо гнулись – и принялся расстегивать пуговицы. Руки задрожали от возбуждения, застучало сердце: он еще успеет. Успеет!

Нечай надел полушубок мехом наружу, но пояс затягивать не стал – руки не слушались, и времени почти не осталось. Снова хлопнула дверь – вышел кто-то еще из молодых бояр. Нечай вывернул мурмолку ударом кулака и нахлобучил ее на лоб задом наперед. Может, не узнают? А если и узнают…

– Ну сколько ждать-то можно! Ондрюшка, сбегай-ка за ними!

Повод захлестывал коновязь свободным, мягким узлом: Нечай, приседая, отвязал лошадь, всего лишь дернув его к себе. Дверь хлопнула опять, Нечай приподнялся, глядя на крыльцо – от коней отвернулись все. Рука, сжимавшая повод, ходила ходуном – Нечай волновался. Конокрада из него не получилось бы – хладнокровия не хватало. Да и ловко вскочить на коня он не умел. Кобылка почувствовала его волнение, всхрапнула и тонко заржала, едва он развернул ее боком к себе. Нечай тряхнул головой, прогоняя дрожь, и сунул ногу в стремя.