Учитель
Шрифт:
– Ничего, тебе столяр новое сделает, покрепче немецкого, – Туча Ярославич повернулся и направился по крутым ступенькам вниз, придерживаясь рукой за гладкие, блестящие перила.
Нечай подхватил полушубок и поплелся следом, оглядываясь назад – поворачиваться к Гавриле спиной было неуютно. Тот глянул на Нечая волком и захлопнул за ним дверь, не пожелав идти за боярином.
– Про Дарену соврал мне, подлец, – то ли сердясь, то ли посмеиваясь, сказал Туча Ярославич, но не оглянулся.
– Соврал, –
– Зачем? Ни себе, ни людям…
– Она не хотела. И вообще… беззаконие это.
– Слышал, что Гаврила сказал? Нету никакого греха. Попы это выдумали, – хмыкнул боярин.
– Греха, может, и нет. А совесть как же?
– Не больно ли ты умен для колодника?
– Так это… в школе учился…
– Ты, говорят, детишек грамоте учишь? – на этот раз Туча Ярославич посмотрел через плечо и подождал, пока Нечай спустится на широкую площадку, с которой начиналась большая лестница вниз.
– Учу, – ответил Нечай.
– Заканчивай. Запрещено это, Афонька правду говорит. Надо сан иметь и разрешение получить у архиерея.
– А если не закончу? Что тогда?
– Ты меня не зли лучше, – Туча Ярославич глянул на него исподлобья, – сказал – заканчивай, значит – заканчивай!
Нечай промолчал в ответ: вот уж этого ему никто не запретит! Афонька архиерею писем писать не станет, если понимает, конечно, чему народ в Рядке учит.
Боярин распахнул дверь в кабинет и прошествовал за стол; Нечай, остановившись на ковре, снова почувствовал себя неуютно.
– Ну? Рассказывай. Кого видел, где видел, о чем говорил… – начал Туча Ярославич, откинувшись на спинку кресла.
– Они сказали мне… – Нечай помедлил и поднял лицо, – Когда потревоженный прах вернется в землю, убивать они перестанут. Не смогут, уснут.
Боярин нахмурился, метнул в Нечая красноречивый взгляд, и, помолчав, пробормотал:
– Вот как… Условия, значит, мне ставить будешь…
– Мне нечего больше сказать, – Нечай шумно вздохнул.
– Нечего, значит?
Нечай покачал головой.
– Ах ты смерд… – прошипел боярин, и Нечай снова не понял – сердится он или смеется, – и ведь дворовых позову – только стулья мне здесь переломаете да ковер испортите.
Нечай медленно кивнул.
– Ладно! – крякнул Туча Ярославич, – давай так. Я тебя оставляю в покое, живи себе, про Гаврилу помалкивай только и с ученьем завязывай. А ты в ответ говоришь мне честно все, что знаешь. От начала до конца: как нашел, где нашел, кто они такие и как мне их уничтожить. Но если соврешь – пеняй на себя.
Нечай глянул в окно и почесал в затылке: стоять посреди огромного кабинета ему нравилось ему все меньше и меньше. За окном слышался
– Хорошо, – вздохнул он, – расскажу.
– Вот то-то, – кивнул боярин, – начинай.
– Нашел я их по первому снегу, когда от тебя вышел, в понедельник. По следам. Они в крепости днюют.
– Кто они такие? А? Что это все они да они?
– Навьи. Мертвецы не похороненные.
Туча Ярославич заметно побледнел, рука его, лежащая на столешнице, дрогнула и сжалась в кулак.
– А ты не сочиняешь?
– Нет, – просто ответил Нечай.
– Ну и как они тебе показались?
– Как, как… Мертвецы они мертвецы и есть. Клыки изо рта торчат, а вместо рук – птичьи лапы, с когтями. Живое они издали чуют, кровь их притягивает. Кого не встретят – тому глотки рвут. Силища у них необыкновенная. Если вздумаешь крепость приступом брать – только людей напрасно потеряешь. Там вход в башню по узкой такой лестнице – один человек может протиснуться: они никого наверх не пропустят, по одному будут убивать.
– А тебя-то? Тебя почему не убили?
– Они меня к тебе послали. Рассказать, чтоб ты прах в землю вернул и больше мертвецов не тревожил.
– Ну и что ты предлагаешь? Как их можно победить? Есть против них оружие?
– А вот об этом они мне рассказывать почему-то не стали… А сам я в этих вопросах не силен, – Нечай усмехнулся.
– Не силен… Не силен… – повторил Туча Ярославич, постукивая пальцами по столу, – против мертвеца осиновый кол хорош. У меня их после охоты много скопилось. И, говорят, собак нечистая сила боится. А? Не знаешь?
– Не знаю, – Нечай посмотрел в потолок, – собак они тоже перережут, мне кажется. Они спать зимой должны. Если прах на кладбище вернуть, они уснут. И не надо никаких кольев и никаких собак. И людьми рисковать не потребуется.
– Поучи меня! – боярин хлопнул ладонью по столу, – прах вернуть! Без тебя разберусь, что мне делать!
– Зачем тогда спрашиваешь, если без меня можешь разобраться? – Нечай улыбнулся уголком рта.
– Пшел вон отсюда! – рявкнул боярин, – чтоб неделю мне на глаза не попадался!
Нечай пожал плечами, попрощался и направился к двери, но как только хотел дернуть ее к себе, она распахнулась ему навстречу.
– Нашел! Нашел, Туча Ярославич! – на пороге стоял молодой остроносый выжлятник, с которым Нечай неделю назад догонял свору, – в башне они, в крепости. Туда следы ведут!
– Стой! – велел боярин Нечаю, – погоди немного… Чьи следы-то? Большие, маленькие?
– Махонькие! – махнул рукой выжлятник, – будто детские. Только снегом их сильно припорошило, больше ничего не разобрал!