Учитель-психопат
Шрифт:
— Спасибо, — сказал Готов и отпил. — Сейчас ты мне расскажи, за кого болеть, чтобы местные мне бесплатную пластическую операцию лица не сделали, если перепутаю.
— «Магнит» — это наши, — Лукиных развернул газету и положил на нее вяленую рыбу, — «Фаворит» — это гости из соседней области. По-моему, у них никаких шансов.
— Это еще неизвестно, — вмешался в разговор старичок, сидевший лавкой ниже. — «Фаворит» в этом сезоне ни одного матча не продул. Наши по очкам отстают.
— Тебе чего надо, дед? — злобно спросил Готов. — Пивка
На трибуне стало шумно. Болельщики кричали, улюлюканьем приветствовали «Магнит» и освистывали команду противника. Один из молодых подвыпивших фанатов «Магнита» запустил в небо сигнальную ракету.
На поле команды поприветствовали друг друга. Прозвучал свисток арбитра. Игра началась.
— Все-таки я не понимаю футбол, — сказал Готов. — Плохого сказать ничего не могу, просто не понимаю самой сути… Не мой вид спорта. Мне по душе художественная гимнастика, синхронное плавание, спортивная аэробика, фигурное катание — женское одиночное.
— Рудольф, ты не прав, — выплюнул косточку Лукиных. — Футбол — это вещь! Футбол — это целая философия. Без футбола жить неинтересно.
— Спорить не стану. Каждому свое… Только я все думаю, в России проживает 140 миллионов человек. У нас самое лучшее в мире образование и медицинское обслуживание. Самые лучшие специалисты во всех сферах… Но неужели из ста сорока миллионов жителей необъятной нельзя найти одиннадцать таких, чтобы побеждали на чемпионатах мира. Почему Бразилия? Почему Франция? Почему Германия? Почему не Россия?
— Все очень просто, — объяснил Лукиных, — плохо отечественный футбол финансируют. Чиновники деньги себе в карман, а на спорт шиш.
— А кто его должен финансировать?
— Понятно кто. Государство, спонсоры. Чем богаче у команды спонсор, тем она лучше играет. Почти все наши хорошие футболисты в западные клубы подались, потому что там бабки платят. Не хотят в России играть.
— Но за сборную-то они играют. И, я бы сказал, неважно.
— От судьи много зависит, — Лукиных поставил пустую бутылку под лавку, открыл новую. — На чемпионате в Японии и Корее нашу сборную засудили? Засудили. Они нас считают страной третьего мира, поэтому и заваливают желтыми карточками.
— Мне кажется, не поэтому, — не согласился Готов. — Все дело в тренере и в личной заинтересованности каждого игрока. Думаешь, бразильцы так на чемпионатах выкладываются ради денег? Не думаю. Денег у них и так навалом. Ради идеи. Ради своей цели, своей мечты. Россияне пока так не могут. Им лишь бы урвать хоть сколько-нибудь, и пропади оно все пропадом. Разучились за последнее время люди работать. Я бы назвал это — СДДС — синдром дефицита духовных стимулов.
— Объясни тогда такую штуку, — Лукиных залпом выпил полбутылки и продолжил. — Роман Абрамович купил «Челси». А почему именно «Челси»?
— Ты считаешь, Абрамовичу от этого было бы лучше? На кой черт ему сдался этот ЦСКА?
— Погоди, — в поведении Лукиных проступили легкие признаки алкогольного опьянения, — если он живет в России, пусть и тратит миллионы на российский спорт… Какое там свои… народные денежки. По сути дела он их у нас с тобой отобрал. Ты знаешь, какой ему доход Чукотка приносит? Там деньги под ногами валяются. Нефть, газ, алмазы, золото, никель.
Готов ухмыльнулся, вытирая газетой испачканные рыбой руки:
— Я всегда считал, что на Чукотке только чукчи, олени и вечная мерзлота, а под ногами ягель да карликовые березы.
— Ничего ты, Рудольф, в жизни не понимаешь, — покачал головой Лукиных. — Вот когда прижмет…
— Представь, что у тебя десять тысяч долларов. Раз и появились. Свалились с неба. Какую бы ты себе машину купил? Небось, надоел «жигуленок»?
Кроме спорта и рыбалки, увлечением Лукиных была автотехника. Он часами мог разговаривать об автомобилях. Рассуждать, какая марка лучше, а в какой имеются те или иные недостатки. Он повеселел и мечтательно посмотрел в небо:
— Не знаю, так с ходу даже и не скажешь… «Фольксваген», наверное.
— А я бы тебе на это сказал: купил бы лучше «Ладу» или «Москвич», поддержал отечественного производителя или мне отдал. Ведь ни за что так не сделаешь. Не уважаешь потому что российские автомобили. Так же и Абрамович рассуждает, и плевать он на всех хотел. С «Челси» доход можно поиметь нехилый. А с ЦСКА что возьмешь?
— Это другое, — не согласился Лукиных. — Это разные вещи. Зачем ты передергиваешь? Почему ты за этого буржуя вступаешься?
— Я за него не вступаюсь. Была б возможность, первым бы раскулачил при условии, что жирный кусок себе заграбастаю. Потому что за бесплатно смысла нет. Зависть мне чужда. Я не вшивый коммуняка, не люмпен-пролетарий. Стараюсь мыслить объективно, согласно реалиям жизни.
— Объективно, — передразнил Лукиных. — Если живешь в России, все делай для России. Такое мое мнение.
— А как же «Фольксваген», — подмигнул Готов.
— Это другое.
«Г-о-о-о-л!!!!!», — донеслось с противоположной трибуны. Трибуна хозяев взревела:
— Вне игры!!!
— Судью на мыло!!!
— «Магнит» — чемпион!!!
— Рано радуетесь, козлы!!!
Готов встал на скамейку и изо всех сил заорал:
— Положение вне игры!!! Повесить судью на первом же столбе!!! Вспороть ему брюхо и выпотрошить!!! Раскаленные спицы под ногти!!! Размозжить ему черепушку!!!
Лукиных одернул приятеля:
— Престань, Рудольф, на нас же все смотрят.
С этой минуты Готов активно включился в поддержку своей команды. Он оставил Лукиных, спустился вниз и присоединился к группе молодых фанатов, с которыми впоследствии неистовствовал, пел речевки, пил водку.