Учитель-психопат
Шрифт:
7 «Б» снова засмеялся. Тот же самый ученик еще раз задал вопрос:
— Не-е-е, на голове что у Вас?
— Машинки, — отмахнулся Готов.
Ребята переглянулись. Посыпались вопросы:
— Зачем?
— Почему машинки?
— Шляпа, что ли, так называется?
Готов сморщился:
— Сам ты шляпа! Это машинки. Можете сами сделать себе такие же. Если хотите защититься.
Заинтригованные школьники стали расспрашивать учителя о практическом назначении «машинок». Готов прожестикулировал:
— Наша планета Земля, — сказал он, — не просто планета — это живое существо. А мы, люди, часть этого огромного организма. Но несколько десятков веков назад Земля попала под власть какого-то чуждого разума. Будем условно называть его суперкомпьютер. Цели и задачи не понятны, но влияние на человека очевидно. Учеными давно доказано, что человеческий организм способен жить около тысячи лет. Свидетельства тому мы находим в Библии, где говорится о людях, проживших восемьсот-девятьсот лет. Со времен захвата Земли суперкомпьютером человеческая раса едва-едва дотягивает до ста. Но самое страшное, что суперкомпьютер способен управлять нашим сознанием. Повторяю, для чего он это делает, неизвестно, но факт на лицо.
Готов окинул взглядом открывших рты учеников и продолжил:
— Однако нашлись люди, экстрасенсы, которые научились не поддаваться воздействию суперкомпьютера. Например, тибетские монахи в засекреченных монастырях живут по тысяче лет. Их проблема в том, что они расценивают свое долголетие как победу над смертью, достигнутую тренировками и медитацией. Но, к счастью, современные экстрасенсы — прагматики и не связывают продолжительность жизни с божественным провидением. С помощью ученых они обнаружили волны, которые посылает нам в мозг суперкомпьютер, и создали прибор, способный защитить человека от их воздействия. Этот прибор называется «машинки».
— И что, Вы тысячу лет жить будете? — спросили Готова.
— К счастью, да. Но это еще не все. Со временем у меня откроются новые способности: телекинез, телепатия, ясновидение, регенеративные способности. Не расстраивайтесь, вашим пра-пра-пра-пра-правнукам я привет передам.
— Откуда Вы это знаете?
— Прочитал в умных книгах.
У ребят возникло любопытство.
— Машинки можно снимать? — прозвучал вопрос.
— Нет. Ни при каких обстоятельствах.
— И даже спать с машинками?
— Даже спать, — зевнул Готов.
— И тысячу лет с ними ходить?
Готов хохотнул и покачал головой, мол, ну и тупые же вы:
— Тысячу лет ходить не придется. Спятить можно.
— А сколько?
— Сколько, сколько, — занервничал Готов. — Сколько надо, столько и буду ходить. Вам-то какое дело? Лет двадцать, не меньше. Пока не откроются экстрасенсорные способности. Тогда и без машинок обойдусь.
— У Вас уже начали открываться способности?
— Да, ясновидение, —
— Предскажите что-нибудь, — дружно попросили ученики.
— Предсказываю. Сегодня на уроке Шестопалов получит двойку.
— А я выучил, — обрадованно подловил учителя Шестопалов.
Готов в ответ подловил его:
— А я все равно поставлю.
Все засмеялись. Обиженный Шестопалов сказал:
— Я выучил. Можете проверить. Мне не за что двойку ставить. Туфта это — Ваши машинки.
Готов замер на месте и покосился на Шестопалова. Класс тоже замер. Шариковая ручка выпала из рук учителя.
— Повтори то, что ты сейчас сказал, — процедил он.
— Че? — негромко спросил Шестопалов.
— Повтори, — почти зарычал Готов.
Казалось бы, можно Готова и послать куда подальше, прецедентов было немало, но у него сделались такие бешеные глаза, что у Шестопалова возникли сомнения: а стоит ли связываться? Человека, пришедшего на работу с «машинками» на голове, наверняка никто не посадит в тюрьму в случае нанесения школьнику тяжких телесных повреждений. В лучшем случае направят на принудительное лечение.
— А че я сказал такого? — промямлил Шестопалов.
— Повтори, — Готов не хотел выходить из образа. Он старательно артикулировал губами, беззвучно ругаясь матом.
— То, что двойку не за что ставить? Я выучил.
— Повтори про машинки, — переходя на хрип, сказал Готов.
В неподвижной позе Готов стоял до конца урока. Откуда такое терпение у человека?
После звонка ученики собрались и осторожно, стараясь обходить Готова как можно дальше, стали выходить.
Открыли дверь, и сквозняк заставил «машинки» на голове учителя звенеть.
Суицид в учительской
Перед тем, как войти в учительскую, завуч Сафронова, Житных и Ермакова звонко рассмеялись. Открыв дверь, они замерли в ужасе. Перед ними предстала необыкновенная, доселе невиданная картина.
На письменном столе стоял стул, на котором, в свою очередь, балансировал Готов с привязанной к люстре петлей на шее. Очки учителя сползли к кончику носа, руки были за спиной, на глазах проступили слезы.
— Рудольф Вениаминович… это Вы… подождите… — прошептала Сафронова.
Женщины встали вокруг импровизированного эшафота в полной растерянности.
— Рудольф Вениаминович, Вы меня слышите? — все так же шепотом спросила завуч.
Готов шмыгнул носом и громко чихнул. Традиционного пожелания здоровья от коллег не последовало.
— Вероника Олеговна, голубушка, сбегайте за мужчинами… к Владимиру Константиновичу не ходите, он уехал, и не поднимайте шум, — попросила Житных Ермакову.