Училка и мажор
Шрифт:
—Господи…
—Можно просто Рустам Великолепнейший, — выдыхает и нежно целует лепестки, движения плавные, но нарастающие. С каждым рваных вздохом, я понимаю, почему девушки так любят это. Как же хорошо я это понимаю, вцепившись одной рукой в твердую поверхность комода, а второй в спутанные волосы парня, издавая при этом что-то нечленораздельное. Рустам прикусывает губу, а затем слизывает, и я чувствую нарастающий жар внизу живота, все еще не веря, что такое возможно.
—А ты не хотела, малыш, — хрипло шепчет и от этого звука по телу проходи волна из мурашек.
Поглаживающие
—Первый пошел, полет нормальный, прием.
Я с трудом распахиваю глаза, чтобы напороться на самодовольный вид Белова, облизывающего так, словно он кот, объевшийся сметаны.
—Ох, — мои ноги вибрируют, а судорога хватает икру, и я резко дергаю ногой, от чего Рустам хрипло смеется и перехватывает ее.
—Ты чего дерешься. После оргазмов у тебя всегда так?
Морщусь и щипаю себя за икру.
—Судорога схватила.
—Моя ты сладкая, иди сюда, я тебя спасу.
Рустам делает что-то, и меня плавно отпускает. Так и остаемся в объятиях друг друга. Я делаю глубокий вдох, а парень тем временем расстегивает лифчик.
—Не думала же ты, что мне этого хватит?
Подрагивающими конечностями я представляю собой осьминога. Вот это сейчас точно я. Рустам недолго думая, подхватывает меня на руки и несет куда-то вглубь квартиры. Помещение довольное просторное, но все что вижу перед собой, это парень с темными глазами, который так и норовит заглянуть ко мне душу. Мне немного стыдно и неловко, потому что я и понятия не имела, что это может быть так. Дожить до своих лет и не знать, по сути, ничего, это просто катастрофа! Вселенского масштаба, я столько пропустила, что хочется локти кусать да выть волком.
—Прекрасная девочка, красивая, нежная, чувственная, моя, — продолжает шептать Рустам, укладывая меня на холодные простыни. По телу скользят мурашки, пробирающие до самого нутра. Ноги все так же обвиты вокруг узкой талии, а между ног настолько влажно, что даже прохладно становится.
—Ох, — рваный стон вырывается из горла, когда Рустам поцелуями начинает прокладывать дорожку от шеи и до груди, освобождая и без того напряженную от возбуждения плоть наружу, обхватывает сосок, слегка прикусывая. Ладони удерживают меня на месте, потому что сейчас внутри творится целый ураган из самых разнообразных чувств, сносящих мне крышу и поглощающих мой здравый смысл, от чего я ворочусь как в бреду.
—Приятно же, малыш, — парень облизывает сосок, а затем дует на него, от чего по телу проходит предательская дрожь очередной волны возбуждения, а внизу живота разливается лава. Пальцы на ногах скручиваются, а вся я
Сквозь патоку заполонивших меня ощущений, я начинаю сама плавно вести онемевшей рукой по широкой спине, пальцами обводя напрягающиеся при этом мышцы. Красиво. Наощупь невозможно приятно чувствовать силу под слабыми пальцами нежной руки.
—Расслабься, все хорошо, я буду нежным. А затем грубым. Тебе понравится.
Я растекаюсь от приятного баритона, пока все тело плавно погружается в экстаз. Бедром уже ощущается ничем не скрытая массивность возбужденной плоти. Слышится шорох фольги, пару секунд возни и между ног пульсирует эрегированный член. В комнате полумрак, только слабый свет уличных фонарей несмело скользит по нашим телам, оголяя силуэты, подставляя немыслимые картинки слившихся воедино тел.
Первый толчок как в первый раз. Странная боль заставляет меня вздрогнуть.
—Что такое?
—Все хорошо, подожди, пожалуйста, дай привыкнуть, — сиплю в ответ, силясь расслабиться, но у меня так давно не было, что кажется, будто бы там все заросло уже давно.
Рустам замирает, а меня всю буквально разрывает на части, это боль на грани наслаждения и наслаждение на грани боли. Проходит пара минут, и Рустам плавно входит, затем плавно выходит и изо рта мимо воли вырывается:
—Рустам…
—Можно просто его Святейшество, — хрипло шепчет в ответ, опускаясь к груди и оставляя влажный поцелуй, затем еще и еще. Каждый толчок сопровождается жалящими поцелуями груди, или мягкими покусываниями кожи. Вспотевшие от возбуждения тела бьются друг о друга, оставляя в пространстве стойкий запах возбуждения и нетерпения.
Рустам резко останавливается и переворачивает меня так, что теперь я сверху, резко рывок, и член заходит в меня максимально глубоко, заставляя меня вскрикнуть от неожиданности.
—Ах, — цепляюсь руками за мощную грудь, соскальзывая по мокрой коже.
—Давай сама, девочка.
Опыта у меня с гулькин нос, но я начинаю двигаться, четко считывая, какие именно движения нам обоим приносят удовольствие. Сносящее голову, разрывающее на части и заставляющее полыхать в невозможном наслаждении.
—Умничка, наклонись ко мне, — слышу приказ и делаю ровно так, как мне говорят. Сверху ложусь на накаченную мужскую грудь, ощущая, как волоски щекочут искусанные и зацелованные соски, оставляют невидимый след Рустама на мне.
И с этого момента меня грубо обхватывают двумя руками, пригвождая к месту. Начинается сумасшедший бег, иначе не назвать, громкие шлепки потных тел разносятся эхом в наполовину пустой комнате, хриплое обоюдное дыхание разрывает легкие на части, и все это прерывается только рваными поцелуями, покусываниями, жалящими касаниями. Капельки пота стекают по лбу и оседают на мужской груди, моментально смываясь обезумевшим трением, возносящим до небес.