Ученик
Шрифт:
— Понимаю, но не одобряю, — я вяло пожал плечами. Детские игры в песочнице. И мне придётся принимать в них участие.
— Самое главное правило — никаких увечий и убийств! — Глаза директора грозно сверкнули, мгновенно превращая его в смертельно опасного бойца, но он взял себя в руки. — Также проблемы внутри колледжа не должны выходить за его пределы. Это правило, в первую очередь, полезно для вас и других людей с более низким статусом. Ведь вы ограничены в людях и ресурсах. Поэтому ближайшие два года империя защищает вас от любого произвола
— Хорошая система, — согласился я, — куёте высшую аристократию за счёт простых дворян. Не вижу пока ничего справедливого.
— А кто говорил о справедливости? — улыбнулся Аркадий Семёнович. — Это жизнь. В ней нет места слабости и справедливости. Сила, ум, знания, знакомства — если ты слаб в этих пунктах, даже деньги не помогут.
— Понятно все. Мне еще наверное каждому, кто выше меня по статусу кланяться? — Ехидно поинтересовался у него.
— Вот это как раз не обязательно. В школе все ученики равны и рекомендуется обращение друг к другу по имени, без упоминания статуса ученика.
— Но не следует не забывать, что среди равных всегда есть те, кто равнее других — задумчиво добавил я.
— Какое мудрое изречение, — не опроверг мои слова директор.
— Тогда у меня вопросов нет, начну учиться, разберусь, — бодро отрапортовал я в ответ.
На этой ноте мы с ним и распрощались.
Перед тем как покинуть здание, я поинтересовался у привратника насчёт парковки, тот важно сообщил, что места там только для преподавателей, а нам не положено. Ну и ладно, приеду на такси или на автобусе. Вроде, остановка рядом.
После того как младший Шувалов покинул его кабинет, Аркадий Семёнович спустился вниз, к целителям. Интересно было услышать мнение Екатерины Игоревны насчёт этого парня.
Он был хорошо знаком с его отцом. Не то чтобы они были друзьями, просто примерно в этом же возрасте учились вместе в кадетском училище. Вместе ездили на практику и участвовали в паре дел. Алексей был сильным магом, и очень гордым и упрямым парнем. Всегда лез напролом, что Аркадий не одобрял, но уважал. Судя по всему, Виталий характером пошёл в отца. Гордый и независимый. Да уж, таким, как он, тяжело приходится, тем более — в его колледже.
— Екатерина Игоревна, — директор с улыбкой зашёл в кабинет.
Уже два года Аркадий Семёнович ухаживал за этой неуступчивой женщиной. Шансы на рождение детей от него стремились к нулю, но у директора уже было достаточно наследников. Первые две жены были по расчёту, с ними так и не удалось наладить тёплых отношений, о которых он мечтал. А вот с целительницей у них были и романтика, и даже, хотелось бы верить, взаимная любовь. Но она хотела своих детей, а он не мог исполнить это желание. В общем, как говорит современная молодёжь, — всё сложно.
— Аркадий, — она тепло улыбнулась ему.
— Господин директор, — её коллега Серафим Герасимович поднялся из-за стола.
— Сидите, — отреагировал директор, — я насчёт Шувалова. Есть что сказать?
—
Аркадий Семёнович перевёл взгляд на Екатерину.
— Крепкий паренёк. С характером. Хорошо держится. Я ему вплеснула такую порцию гормонов, что разум должно было затуманить напрочь. Но он сдержался. Быстро пришёл в себя. Для его возраста это удивительно.
— Тест на лояльность прошёл. Был спокоен, отвечал правдиво, — дополнил Серафим Герасимович. Он был слабым целителем, зато отлично мог отличить ложь от правды, считывая поверхностные мысли, ловя различные образы. Вообще, существовали «камни правды» — небольшие артефакты, не слишком дорого стоившие, но умение Серафима было намного достовернее.
— Имеете личный интерес? — полюбопытствовала Екатерина.
— Знаком был с его отцом. Тот ещё упрямец. Виталий похож на него. Всколыхнул воспоминания, — директор задумчиво пригладил волосы, — если он в него, год будет интересным.
Стоило прийти домой, как ко мне зашёл Араслан. Не ждал его сегодня. Первым делом он уточнил, какой мне определили магический уровень. Рассказал о своей беседе с целителями в колледже.
— Этого следовало ожидать, — Араслан покивал головой и, удобно устроившись в кресле, продолжил:
— Благодаря Аннулету, твой уровень ядра поднялся, но тело к этому не готово. Для этого есть специальные упражнения. Думаю, на учёбе вы как раз ими и будете заниматься, но есть более важная вещь.
— Какая же? — Не люблю все эти паузы и многозначительные молчания. Араслан — человек восточный, поэтому обожает подобную манеру речи.
— Ты прошёл полный обряд. Получил большое преимущество над остальными. Ты видишь свою магию и можешь заняться самостоятельно своим ядром. Обычно такая возможность открывается на уровне мастера.
— Что за возможность? — Я не скрывал своей заинтересованности.
Информация о том, что я — видящий, вроде как, не секрет. Правда, есть один очень важный нюанс. Большинство видящих видят только свою магию. Они могут разглядеть собственные энергоканалы и ядро. В зависимости от уровня, могут влиять на то и другое.
Вообще, видящие после ритуала и те, кто обрёл данную способность путём развития мастерства, различаются. После прохождения ритуала человек видит свою магию, но на то, чтобы что-то изменить, уходит слишком много времени. Не хватает знаний и мастерства. Мастера с этим легко справляются. А ещё они могут видеть магию вокруг и работать с артефактами. Но разглядеть магию в чужом теле не могут, для этого надо быть целителем. Правда, им необходим телесный контакт с пациентом. Магию вокруг они не видят. Я же, получается, полный видящий, что очень большая редкость. Но, по совету деда, держу это в тайне. Пока Араслану об этом знать не обязательно, как и другим членам рода Максютовых.