Ученик чародея

Авербух Наталья Владимировна

Я молчала - привыкла уже за неделю пребывания в тюрьме молча ждать, пока мою участь решают другие.

Реф покорно кивнул.

– Я вас оставлю, - как ни в чём ни бывало продолжил чародей.
– Думаю, вам есть что обсудить.

И исчез. Реф какое-то время просто стоял и смотрел на меня, а потом открыл рот.

– Дура!

Я не ответила, но это его не успокоило. Видимо, многое накопилось за месяц с лишним разлуки, отстранённо подумала я.

– Кретинка! Идиотка! Как ты могла? Зачем ты бросила всё и сбежала из замка?!

– Ты предал меня, -

хрипло ответила я. Кажется, Рефу очень не понравился мой голос - он подскочил, как ужаленный, а в глазах появилось неподдельное беспокойство.

– Я?! Тебя?! Да что ты несёшь?!

– Ты. Меня. Предал, - упрямо ответила я.
– Я слышала утром, как ты разговаривал со своим учителем. А говорил, что будешь скрывать от него.

– Я поклялся, что защищу тебя, - зло ответил колдун.
– От любой опасности. Когда всё обдумал, связался с учителем. Мы не продержались бы долго, скрываясь от него. А он никогда не стал бы прерывать мой эксперимент, не узнав о результатах. Ты была бы в полной безопасности.

– Я не верю.

– Дура!

Он прошёлся по залу, потом повернулся ко мне.

– Почему ты мне ничего не сказала? Почему ни о чём не спросила? Почему сбежала?

– Я видела, что ты предал меня. Зачем мне было оставаться и чего-то ждать?

– Дура! Я клялся, что защищу тебя, - с каким-то отчаянием повторил Реф.
– Я дал тебе слово - слово дворянина! А ты!…

– Я не верю тебе, - снова произнесла я.
– Грош цена твоему слову, колдун.

Его лицо исказилось в яростной гримасе.

– Я бы заставил тебя ответить за это, - прошипел он.
– Некому не позволено усомниться в клятве дворянина! Тебя извиняет только то, что ты была на волосок от смерти, иначе…

Тут я не выдержала. Я всё могла стерпеть, но увидеть на любимом лице ненависть…

Колдун тоже не выдержал. Он забыл снять с меня парализующее заклинание белых, и я так и рыдала, неподвижно стоя столбом. Зрелище, полагаю, было жуткое, не мудрено, что Реф бросился меня утешать и успокаивать.

За что-то просил прощения, что-то обещал, в чём-то торжественно клялся, о чём-то расспрашивал. Я ничего не понимала, только рыдала, уткнувшись ему в грудь, и беспрестанно повторяла его имя.

Глава 13. Эксперимент

Реф приложил все усилия к тому, чтобы привести меня в чувство. Заботился, отпаивал успокаивающими, не отходил ни на шаг и всячески старался развеселить. То ли он тайком применил свою магию, то ли причиной было моё крепкое здоровье, но я быстро пришла в себя и снова научилась смеяться. Первое время мне казалось, что у меня это никогда больше не получится.

Учитель Рефа сначала предоставил ему долгожданные "каникулы" - если считать отдыхом выхаживание больной невесты. Потом, когда я перестала бояться одиночества, стал привлекать ученика к занятиям. На меня чародей смотрел без всякой злобы, словно и не я была членом самой ненавидимой магами гильдии.

Реф открыл мне, что именно его учитель пытался добиться у "белых" моей выдачи. Когда меня не сумели найти с помощью магии,

они решили, что я могу спрятаться в ближайшем городе, тем более что Реф точно знал: денег на дальнюю дорогу у меня не было. Чёрному магу прочёсывать город белых немножко не с руки, поэтому волшебники просто ждали. И дождались. К сожалению, белые были слишком порядочны, чтобы отдать чёрным магам кого бы то ни было - а на деле боялись отдать враждебному Ордену преимущество в извечном соперничестве.

Моё предположение о корыстной выгоде прогнавшей меня госпожи Кель Реф полностью разделял с самого начала: узнав о моём отъезде, он немедленно покинул ставшее ненужным убежище и тем самым полностью избавил родственницу от риска. После того, как мы это обсудили, моя наставница больше в разговорах не упоминалась. Не хотелось её проклинать, а добрых слов мы бы для "тётушки" не нашли.

Когда учитель Рефа пришёл к выводу, что я окончательно поправилась, эксперименты Рефа были продолжены - несмотря на мои отчаянные протесты. А что, если я исчезну, как дым, а если я окажусь в чужом мире и там меня съедят демоны, а если я превращусь в кого-нибудь страшного…

Ещё я боялась, что Реф этими экспериментами повредит себе. У него на руках уже живого места не было от бесчисленных ран, которые он наносил себе. А если когда-нибудь случится так, что он уже не сможет колдовать? А если это не я изменюсь, а он? Я пыталась поговорить и с самим Рефом, и с его учителем, но они подняли меня на смех, а потом долго, нудно и непонятно объясняли мне беспочвенность моих опасений. Я ничего не поняла, поэтому продолжала пугать Рефа, что изменения случатся со мной. Он содрогался, но не отступал. Возможность открыть новое для него была важнее всего на свете, важнее сна, еды, питья и любви. Сам он уверял меня, что всё под его полным контролем и в любом случае волноваться пока рано, кинжал ещё далёк до "полной зарядки".

Как я уже говорила, учитель Рефа относился ко мне безо всякой злобы, недоброжелательства или презрения. Для него я была в первую очередь интересным объектом для экспериментов, во вторую - невестой ученика. Для всего остального не оставалось места. Чародей по-своему любил Рефа - если не как ученика, то хотя бы как лучшее своё творение, свою гордость и опору, свой козырь в извечных интригах Ордена. Будучи мудрым наставником, он предпочитал видеть своего ученика в полном телесном и душевном здравии. Если тому для счастья не хватает "ночного призрака" - ну и пускай его забавляется со своей игрушкой.

Я очень старалась усвоить урок и не заблуждаться насчёт чародея. Если женщина, которая в какой-то мере меня воспитала и долгое время была для меня всем, оказалась далеко не такой, какой мне казалась, доверие к чёрному магу могло стать смертельной ошибкой. Однако чародей, словно не желая облегчать мою задачу, оставался неизменно вежлив, приветлив и корректен.

Таким он оставался и тогда, когда в одно ненастное утро разыскал нас обоих в учебном зале.

– Мне очень жаль, - сказал маг, обращаясь в первую очередь к ученику.