Ученик чародея
Шрифт:
Разбирательства белых (а точнее, спор по поводу моей участи) подходили к концу, когда ежедневно исчезающий кинжал снова пришёл с запиской. На этот раз она была длиннее: "вернись, или никогда не увидишь своего оружия".
Эта угроза меня насмешила. Было бы чем писать, я бы непременно ему ответила.
Словно в ответ на эти мысли кинжал задрожал и превратился… в перо. А вместо чернил на кончике алела капелька крови.
Вот это да! Надо пользоваться подарком судьбы, пока есть.
Я долго думала, что бы такого умного сказать на прощание,
"Скоро он мне и не понадобится".
Я почти надеялась, что колдун заподозрит, что я выхожу на загадочный "следующий уровень", на который он меня так старательно толкал, и знаю об этом, но… кого я хотела обмануть?
"Где ты?! Что с тобой случилось?!"
Пожав плечами, я честно ответила: "В тюрьме белых. Я попалась".
Ответ меня, честно сказать, обескуражил своей краткостью.
"Дура".
Вот и попрощались.
На последнем заседании судья с ненужной торжественностью поставил меня в известность, что чёрные настойчиво требуют моей выдачи. И, если я немедленно не признаюсь, именно это и произойдёт. Со всеми вытекающими последствиями.
Я покачала головой и приговор был оглашён - повесить на городской площади в назидание прочим. Я же говорила, что от меня ничего не зависит.
Откровенно скажу, мужественно встретить своё последние утро мне не удалось. Я рыдала, выла и ругалась, мечась по камере. Я не хотела умирать. Только не я. Только не так. Не на виду у толпы, радостно предвкушающей…
На что я надеялась всё это время? Что позволяло мне сохранять спокойствие?
На помощь колдуна? Думала, он всё равно отыщет меня и спасёт? Дура! Он был совершенно прав - круглая дура!
За этим увлекательным занятием я не услышала тихого звона, с которым кинжал упал на пол. Заметила только когда споткнулась о клинок во время своих метаний.
"Ты зря разорвала связь. Мне нужна твоя кровь, хотя бы капля".
Я подавала вспыхнувшую в груди безумную надежду. Он просто хочет урвать своё.
"Как я её тебе добуду - зубами? Здесь нет ни одного острого предмета".
В ответ он привязал к кинжалу булавку.
Я пожала плечами. Реф внёс в мою скучную, в общем-то, жизнь, вихрь приключений и, я не побоюсь этого слова, искреннего чувства. Какая разница, что он всё это время меня использовал? По крайней мере, мне будет чьё имя шептать на эшафоте.
Окровавленная булавка исчезла вместе с кинжалом.
Ответа я не дождалась.
Прошла, наверное, вечность перед тем, как за окном забрезжило утро - время моей смерти. Сил кричать и ругаться уже не было. Плакать - тоже. Если бы во что-нибудь верила, я бы молилась о том, чтобы умереть здесь, не дожидаясь выхода на городскую площадь.
Но чудес не случается, особенно если они неугодны магам.
Только я успела это подумать, как снова появился мой кинжал. На этот раз, кроме записки, к нему были прикреплён массивный перстень-печатка. Рисунка я разобрать не смогла, что-то
"Надень перстень на руку и представь, что его не существует, - гласила записка.
– Он исчезнет, но ты не пугайся. Сделай вид, что ничего не изменилось и, когда выйдешь из-под крыши, представь, что поворачиваешь перстень вокруг пальца. Не торопись, надо, чтобы в этот момент к тебе никто не прикасался".
Я была не в том положении, чтобы спорить. Едва успела выполнить первую часть инструкции, как почувствовала знакомое влияние парализующих чар. Как я от них устала!
Ничего, теперь уже скоро. Теперь уже отдохну.
Маги так и не рискнули дать мне свободу движений, поэтому несли меня на руках через весь город к площади. Толпа знала об отношении устроителей зрелища ко злу во всех его проявлениях. Поэтому торжественный ход обошёлся без плевков, камней и тухлых овощей. Всё было чинно, мирно и благородно. Белые волшебники вершат казнь над демоном, принявшим человеческий облик. Не шумите, люди, лучше простите исчадью преисподней то зло, которое оно причинило одним своим присутствием - как белые прощают свои прохудившиеся кошельки.
Сильно подозреваю, что отсутствием плевков я была в большей степени обязана тому, что меня несли, по какой-то дурацкой традиции, сами волшебники Ордена. По очереди. А горожане были не дураки, понимали, что маги любого цвета в гневе очень страшны и боялись ненароком промахнуться.
Всю дорогу я не могла выбрать момент, чтобы воспользоваться подарком Рефа. Интересно, что в нём - спасение или мгновенная смерть?
Наконец меня поставили на эшафот и герольд принялся зачитывать приговор, подробно перечисляя мои злодеяния. Честно скажу, эта речь меня тронула. Я и не думала, что столько успела сделать за какой-то месяц. Как там Реф писал? Мысленно повернуть вокруг пальца? А в какую сторону?
Невидимый перстень жёг огнём. Или мне это казалось от волнения, не знаю. Мне всё никак не удавалось сосредоточиться и представить себе нужное движение. Наконец герольд дочитал приговор и воззрился на меня. Кажется, мне предоставлялось последнее слово. Стало тихо.
Я разомкнула пересохшие губы. Надо постараться, это ведь просто!
– Прощайте, - тихо произнесла я охрипшим от крика голосом. И всё-таки повернула перстень. Толпа разочарованно взвыла, когда с тихим хлопком я растворилась в воздухе.
Следующее, что я увидела, был уже знакомый учебный зал в замке чёрного чародея. Сам чародей стоял недалеко от того места, где я появилась и с интересом смотрел на меня. Чуть поодаль стоял Реф. При виде его я почувствовала, как на глаза навернулись слёзы.
– Неплохо, - прокомментировал моё появление чёрный маг.
– Ты отлично справился! Кажется, с ней всё в порядке. Похудела, осунулась, но это неудивительно после всего произошедшего. Первое время понадобятся успокаивающие заклинания, но не переборщи. Когда она совсем оправится, можешь продолжить исследования. Раньше не стоит.