Ученица Холмса

Кинг Лори Р.

– Но она не ушла! – вмешалась миссис Симпсон. – Джессика не выходила из палатки одна. Она боится темноты и не выйдет даже к лошадям. Я знаю, что ей очень нравились эти дикие пони, что бродили вокруг, но она ни за что не пошла бы за ними – кто угодно, только не моя Джесси.

Холмс разглядывал ее искаженное страданием лицо.

– Тогда я перехожу ко второму вопросу. Как вы себя чувствовали, проснувшись утром?

– Как мы себя чувствовали? – Сенатор недоуменно взглянул на Холмса, и на мгновение вопрос показался нелепым и мне. – Как, черт побери, по-вашему мы должны были себя

чувствовать? Проснуться утром и на найти и следа своей дочери?

Холмс остановил его движением руки.

– Это не то, что я имел в виду. Естественно, вы были охвачены паникой и смятением, но я спросил о вашем физическом состоянии. Так как же вы себя чувствовали?

– Совершенно нормально, но точно не помню. – Он взглянул на жену.

– Я помню. Я чувствовала себя плохо. Голова была тяжелой. Но воздух на улице был необыкновенно свежим, казалось, будто вдыхаешь шампанское. – Она посмотрела на Холмса; – Мы были под воздействием снотворного?

– Может быть. Инспектор, что вы сделали с сосисками?

– Разумеется, мы подвергли их исследованию. В двух оставшихся ничего не обнаружили. Пожилые супруги, владеющие магазином, где были куплены продукты, вполне безобидны.

В течение получаса Холмс продолжал расспрашивать инспектора и Симпсонов, но безрезультатно. Никаких таинственных врагов, никаких незнакомцев, замеченных за день до того, деньги для выкупа были получены из Америки, от отца мистера Симпсона. Когда расспросы подошли к концу, сенатор был смертельно бледен, а его жену начало трясти. Холмс поблагодарил их:

– Мне очень жаль, что пришлось подвергнуть вас этой процедуре. Но никто не знает, какая именно незаметная деталь может оказаться важной для расследования. Рассел, у тебя есть какие-нибудь вопросы?

– Только один, о самом ребенке. Как, вы думаете, миссис Симпсон, она переносит все это? Какова ее реакция на то, что ее оторвали от родителей, скорее всего, совершенно незнакомые люди? – Я боялась, что мой вопрос добьет ее, но, как ни странно, этого не случилось. Она выпрямилась и впервые взглянула на меня.

– Джессика – очень замкнутый и в то же время уверенный в себе ребенок. Она умна и не склонна поддаваться панике. По правде говоря, при условии хорошего содержания она, возможно, будет переживать меньше, чем ее мать. – Призрачная улыбка промелькнула на ее лице. Больше вопросов у меня не было.

Коннор проводил чету Симпсонов и вернулся с толстой папкой.

– Здесь полный отчет, все, что мы нашли, копии отпечатков, протоколы допросов местных жителей. Я думаю, вам лучше взять все с собой, чтобы не задерживаться здесь.

– Да, я хочу отправиться как можно быстрее. Где найти фургон?

– Северная окраина города, на дороге к Кэрфилли. Конюшнями владеет Гвилхем Эндрюс. Его нельзя назвать другом полиции, и я не рискнул бы повернуться к нему спиной в критической ситуации, но он – то, что вам нужно. Вас довезти на машине?

– Нет, не думаю, что это подойдет для пары цыган. Кроме того, вам необходимо поговорить с мисс Картер и сержантом Дональдсоном. Будет не очень здорово, если все управление узнает, что сенатор Симпсон целый час беседовал с парой арестованных цыган. Будем

считать, что вы просто отпустили нас, сделав предупреждение. Вы знаете, где нас искать, и если захотите со мной поговорить, пусть один из ваших констеблей задержит меня. Но пусть сделает это поаккуратнее. Обещаю, что больше не буду бить свою дочь на вокзалах.

Коннор натянуто улыбнулся. Вероятно, по мнению старшего инспектора, его служебное положение не располагало к юмору.

Мы встали. Коннор также поднялся, затем после секундного колебания, обошел вокруг стола и протянул Холмсу руку.

– Прошу прощения, мистер Холмс, за не очень теплый прием в этом здании. Я недавно на этом месте, но это я не в оправдание, просто объясняю. – Холмс пожал протянутую руку.

– У вас хорошие подчиненные, мистер Коннор. Они молоды, но под вашим чутким руководством быстро повзрослеют.

– Они повзрослеют, мистер Холмс. А теперь разрешите пожелать вас счастливого пути и удачной охоты, если можно так выразиться. И вам, мисс Рассел.

Вскоре мы уже шли по улице, направляясь к окраине города, где располагались конюшни Эндрюса. Холмс оставил меня в конторе и отправился на поиски хозяина. Пока я стояла, немного пожонглировала, так как читать что-то было бесполезно, и вскоре услышала голоса. Появился неприятный грузный человек, за ним плелся Холмс, от которого сильно пахло виски. Эндрюс уставился на меня, но Холмс отвлек его внимание, помахав перед его носом деньгами.

– Ну, что ж, мистер Эндрюс, значит, мы договорились. Спасибо вам за то, что вы придержали для меня фургон моего брата. Вот то, что с меня причитается. Пошли, Мэри, фургон во дворе.

– Минуточку, мистер Тодд, здесь не хватает шиллинга.

– О Бог ты мой, прошу прощения, должно быть, я его потерял. – Трясущимися руками Холмс отсчитал еще несколько монет. – Теперь в расчете. Бери сумки, девчонка, – проворчал он.

– Да, папуля. – Я кротко последовала за ним через грязный двор к цыганскому фургону, стоявшему в стороне. Косматая лошадь-тяжеловоз стояла в оглоблях. Закинув вещи, я обошла фургон, чтобы разобраться с упряжкой. Обнаружив, что она отличается от упряжки для сельскохозяйственных работ, я все же отметила некоторое сходство и быстро освоилась. Я лихо вскарабкалась на деревянное сиденье рядом с Холмсом, и тот вручил мне вожжи. Его лицо не выражало абсолютно ничего. Я повернулась и увидела, что на нас смотрят. Взяв вожжи в руку, я стеганула свободным концом по широкой спине передо мной. Лошадь послушно тронулась, и мы отправились по дороге на север, на поиски Джессики Симпсон.

Глава 6

Ребенок, похищенный из постели

Пусть ее вернут... и они примут ее с необычайным и трогательным радушием... Странный праздничный гимн.

На самой окраине города Холмс заставил меня остановиться.

– Боюсь, нам необходимо тщательно проверить это сооружение, – сказал он, – потому что, похоже, у нас скоро отвалится колесо. А это будет не к чему. Распряги лошадь, осмотри ее хорошенько. Уверен, ты обнаружишь потертости. Надеюсь, ты знаешь, что с ними делать. Мазь у меня в сумке.