Ученица чародея

Манукян Галина Викторовна

– Они его уже… раскаленным железом. А ты… ты можешь меня не защищать. Уходи лучше, спасайся. Они не знают, что ты мне помогал, иначе и тебе несдобровать. Король разгневан, грозился четвертовать твоего отца и все ваше семейство, если меня не найдет к утру.

Этьен снова пнул тряпки так, что они подлетели в воздух. Посмотрел на меня оскорбленным, жгучим взглядом:

– За кого ты меня держишь?

Зубы мои еле попадали один на один от волнения, и мой ответ прозвучал неуверенно:

– Просто не хочу, чтобы и тебя, как Огюстена, под пытки отправили. Из-за меня. Не хочу еще и твои страдания на душу брать. А самой

мне, видимо, уже не спастись. Уходи по добру. Живи счастливо.

Глядя исподлобья, Этьен выдохнул, но мгновение спустя распрямил плечи и осклабился:

– Еще чего! Пропустить все веселье? Намять бока целой гвардии – именно то, чего мне не хватало, – он залихватски выхватил шпагу и играючи повертел ей перед моим носом. – Ты хочешь лишить меня такого удовольствия? Коварная! А еще говорила, что влюбилась!

Бабка лукаво улыбнулась, посмотрела на нас и потерла ладонью об ладонь:

– Вот и ладно, дети. И мне размяться не грех. Еще поглядим, кто кого! Лопни мои глаза!

Она подняла с пола замызганные тряпки и протянула мне:

– Переоденься, в мужском костюме сражаться сподручнее.

Я с отвращением взяла двумя пальцами штаны и куртку и не могла не скривиться:

– А, может, я лучше в платье останусь?

– Ой ты, неженка! – проворчала старуха, плюнула в кулачок, отобрала у меня вещи. Покрутила их, помусолила коричневыми пальцами и выдала обратно: – Держи.

Теперь это был новехонький охотничий костюм из светло-коричневой замши и белая блузка с кружевами.

– Ах, бабушка! – всплеснула я руками. – Спасибо!

– Пошевелись, реверансы потом будешь отвешивать. Переодевайся и поедем.

– А не разумнее ли в пещерах остаться? – встрял Этьен. – Тут защищаться удобнее.

– Хе-хе, глядите на умника! И привести их в мой дом?

Этьен пожал плечами. Ему, очевидно, было все равно.

Спрятавшись за одной из перегородок, я быстро, как только могла, выскользнула из платья и надела красивый юношеский костюм. Он сидел на мне, как влитой. Завязала волосы в косу и нахлобучила шляпу, которую протянула мне откуда-то сверху мадам Тэйра. Тут же рядом с моими ступнями шлепнулись на камень сапоги с широкими отворотами. Свое платье и туфли я сложила в походную сумку, дивясь, с какой ловкостью мадам Тэйра извлекала из ниоткуда нужные мне предметы.

Когда я вышла к двум моим странным родственникам. Этьен присвистнул.

– Жаль, мне мальчики не нравятся.

Мадам Тэйра поманила нас из пещеры и громко позвала:

– Шевризетт!

Послышалось глухое басистое блеяние, из-за валуна вышел, стуча тупыми копытами, огромный серый козлище. Я потеряла дар речи. Преображенный Шевризетт, размером немногим меньше Этьеновой лошади, был не домашним козлом, а горным, поджарым, с крупными узлами мышц на вытянутой мускулистой шее. Заостренные к концам рога изгибались назад и выглядели угрожающе, словно две сабли с зазубринами на лезвиях. Запах, который издавал громадный Шевризетт, оказался не менее угрожающим. По крайней мере, для меня. От такой вони было бы чудом не упасть в обморок.

Этьен ухмыльнулся при виде животного:

– Мадам Тэйра, да это не Шевризетт, а скорее Шевромонстр.

– Тебя не спросила, умник! – проворчала старуха. С ловкостью девицы она оседлала козла, который послушно согнул колено и наклонился для удобства хозяйки. С воинственным видом она схватилась обеими

руками за его шею и крикнула: – Догоняйте!

И помчалась на козле обратно через лабиринты горы. Только ее и видели.

Этьен сграбастал мою руку, и мы побежали что было мочи в скальную комнату. Вскоре мы выскочили среди валунов – там, где заходили в пещеры, Этьен подсадил меня на коня, запрыгнул сам, и поскакал вслед за маячащим впереди козлом с карминовой фигуркой всадницы. Я пыталась держаться за все, что придется, боясь упасть под копыта. От бешеной скачки то вниз по склону, то снова вверх, от страха и волнения, от ожидания скорой встречи с преследователями у меня захватило дух и дико забилось сердце, а внутри, в животе вспыхнул, обжигая внутренности, красный огонь. Я сконцентрировалась на нем, не позволяя тому выплеснуться фонтаном над головой. Что-то будет…

Глава 22

Мы остановились на вершине зеленого склона, усеянного камнями. Справа зияла пропасть, слева ощерились колючками заросли ежевики. Местами камни лежали темными грудами, будто специально, чтобы кидаться в нападающих было удобнее. Вдалеке между синевато-зеленых складок гор виднелся искристый, заснеженный пик. Воздух вокруг был каким-то необычным, сладковатым, с запахами горных трав, пронзительно чистым. До головокружения. Воистину в наших городах со сточными канавами на мостовых такого не вдохнуть. Птички чирикали тут и там. При виде подобной благости бушующая лава в моем животе поутихла.

Однако тут же к нам подскочила мадам Тэйра на своем рогатом скакуне, и дышать снова стало нечем. Меня замутило. Похоже, лучший способ избавиться от гвардейцев – задушить их ароматом козла…

– Бёф, теперь готовимся и ждем, – проскрежетала бабка. – Как ты, Абели? Белая, что та ледышка. Боишься?

– Б-боюсь.

Если раньше зуб на зуб у меня не попадал от волнения, то теперь добавилось ощущение непрекращающейся тряски. Все-таки скакать по горам на лошади, на краю седла, врезающегося тебе куда не положено – удовольствие то еще. В следующий раз я уж лучше в карете или пешком. Мы стояли на твердой земле, но, казалось, что я продолжаю подпрыгивать и опускаться, а трава также мельтешит под ногами. Чтобы не грохнуться, я впилась пальцами в руку Этьена. Он отчего-то не вырывался. Только стал непривычно серьезным, всматриваясь вниз.

Мы разместились за покатыми серыми валунами – так, чтобы людям, поднимающимся по склону, нас было не видно. Весь холм простирался перед нами, как на ладони. Чудесная позиция для обороны. Увы, что-то мне подсказывало, что все наши усилия пройдут даром. Их три десятка или даже больше. Нас – всего трое, не считая козла. Словно триста спартанцев против многотысячной армии персов в Фермопильском ущелье! Что там было со спартанцами? Правильно, погибли все. Боюсь, та же чудовищная участь ожидает и нас.

Я с тоской осмотрела окрестности. Природа вокруг была ошеломляюще красивой. Наверное, нет места возвышенней и романтичней, чтобы умереть.

Словно в ответ на мои мрачные мысли Этьен протянул небольшой кинжал и показал пальцем, что лезвие хорошо отточено:

– И свиней королевских будет резать, словно масло.

– Мне же убивать нельзя, – пробормотала я.

– Пару раз ткнуть можно, – прошамкала старуха. – В руку или ногу. От этого никто дух не испустит, а гоняться за тобой будет неповадно.