Уцелевший
Шрифт:
Вернувшись в старомодную гостиную с низким потолком и широкими окнами, глядевшими на тюльпановые клумбы сада, Танит застала Рекса за весьма тонким и ответственным занятием. Весело насвистывая, американец отмеривал в шейкер напитки из различных бутылок, перемешивал, готовился взбивать коктейль.
— Где герцог? — осведомилась девушка с неожиданной резкостью.
Рекс ожидал этого вопроса и, чуть отвернувшись, ответил:
— Еще не прибывал. В котором часу ожидается его светлость, Макс?
—
— Не везет! — с чувством воскликнул Рекс.
Он прекратил встряхивать шейкер, наполнил два стакана, пригубил собственный и сказал:
— Мм-м-м... Вовсе недурно!
— Где герцог?!
Рекс умудрился поднести девушке напиток недрогнувшей рукою:
— Говорят, не спаивайте красавиц крепкими коктейлями. Но я постараюсь соблазнить вас коктейлем по-настоящему вкусным.
Танит немедленно поставила стакан, даже не пригубив, и в упор посмотрела на собеседника. Глаза ее снова потухли, в голосе зазвучала неподдельная тревога.
— Я не могу оставаться здесь и дожидаться пятичасового чая. В четыре следует уже быть в Лондоне.
Рекс едва не брякнул: «А куда же вы направляетесь потом?» — однако сдержался и задал весьма разумный вопрос:
— Почему не отправиться на... собрание прямо отсюда? Машина быстрая.
Девушка подняла голову.
— Разумеется, я и позабыла, что вы сами поедете туда же. Правда, так будет и короче, и быстрее. Если вы согласны взять меня с собой, действительно, разумней двигаться отсюда. Но... мадам д’Юрфэ собиралась выехать вместе, и одежда моя осталась в гостинице.
— Позвоните. Предупредите. Пускай соберет все необходимое, а встретитесь уже на месте. Необходимо повидаться с герцогом — уж он появится здесь во что бы то ни стало, будьте покойны.
Танит кивнула.
— Если отдаваться под его защиту, следует переговорить заранее, это верно. И до начала... собрания. Моката глядит сквозь эфир страшными глазами, он узнает, где я, очень быстро.
— Звоните, — подбодрил Рекс, беря девушку за руку и подводя к телефону. — С Клариджем соединят безо всяких затруднений.
Он вызвал гостиницу, подождал окончательного щелчка, услышал гудок и оставил Танит наедине с аппаратом. Вернулся в гостиную, заново встряхнул шейкер, налил себе еще коктейль, подмигнул зеркалу, осушил стакан двумя глотками и, стараясь не шуметь, закружился по комнате в дурачливом танце. Птичка попалась, теперь подождем де Ришло и пускай принимается за дело сам.
На шестом пируэте ван Рин едва не шлепнулся.
— Лжец! — выкрикнула она. — Моката у графини! А с Мокатой — Саймон Аарон! Уведенный от вас простым повелением еще вчера, менее нежели через час! Вы и ваш драгоценный де Ришло! Самозванцы, несчастные шарлатаны! Даже себя защитить не сумели! А теперь Моката прикрутит меня к Колесу Пта!
Девушка повернулась и опрометью ринулась прочь.
* * *
— Госпожа! — воскликнула Иветта, вскакивая и бросаясь на ложе рядом с Эрной. — Госпожа, что же будет дальше?
— Не знаю, — бесцветным голосом ответила баронесса.
— Снаружи кричали... Слышите, звенят клинки?
— Слышу, разумеется, — раздраженно бросила Эрна, перекатываясь по медвежьей шкуре и лихорадочно собирая остатки раскромсанного платья. — Одевайся, дурочка. Одевайся быстрее.
— Но... Ведь сюда еще вернутся?
— Одевайся, тебе говорят! — окрысилась баронесса.
Служанка повиновалась беспрекословно и облачилась куда успешнее, чем сама отдавшая распоряжение госпожа. Платье Иветты пребывало в целости и сохранности, чего никак нельзя было сказать об убранстве, силой содранном с баронессы де Монсеррат. Эрна повертела в руках остатки платья и сорочки, тихо выругалась — однако мягче, нежели час назад, — и ловко завернулась в распоротые полосы ткани, резонно рассудив, что это все же куда пристойнее и, главное, теплее облачения, положенного природой. Помедлила.
Сняла жемчужное ожерелье, подаренное мужем.
Положила его на постель.
Тщательно расправила.
— Иветта! — позвала баронесса чуть охрипшим голосом.
— Да, госпожа.
— Бертран де Монсеррат велел Родриго уничтожить нас обеих...
— Боже мой! — вскрикнула служанка, бледнея.
— ...А сеньор де Монтагут нарушил приказ, полученный от лучшего друга и теперь, сколько могу судить, приводит к повиновению собственных людей.
— Да, госпожа, — повторила ничего не понимавшая резвушка.
— Готовься. Если все обернется благополучно, путь предстоит неблизкий.
— А если нет? — спросила Иветта, мучительно гадая, о чем идет речь.
— Если нет, — печально усмехнулась Эрна, — опять разденешься и вернешься на попону. А дальнейший путь окажется коротким... и последним.
* * *
Баск Мануэль свалился с бесчувственного тела и медленно поднялся на ноги. Родриго лежал ничком, не шевелясь, оглушенный ударом упавшего сверху без малого двухсотфунтового противника.