Уцелевший
Шрифт:
Графиня истолковала его смятение по-своему и заговорщически хихикнула.
Танит уже приближалась к ним по коридору.
Пожимая тонкую руку девушки, глядя прямо в янтарные, бездонные глаза, Рекс неожиданно понял: до захода солнца следует выручить не одного лишь Саймона. Предстоит избавить...
Древняя библейская цитата нежданно возникла в памяти Рекса.
«Власть Пса.»
Да. Избавить от власти пса обоих: Аарона и Танит.
10. Танит упрямится
Вопль замкового капеллана, отца Беофреда,
— Замри! Не шевелись! Гляди только на меня!
Повелительно уставясь на Бертрана, старый священник поднял зажатое в руке распятие и возгласил:
— Огради нас, Господи, силою Честнаго, Животворящего Креста Твоего и сохрани нас от всякого зла, аминь!
От парапета долетел чудовищный рык:
— Бертран! Бертран!!!
— Стой не шелохнувшись, — произнес отец Беофред. — Не своди с меня взора.
— Изыди, злой дух, полный кривды и беззакония; изыди, исчадие лжи, изгнанник из среды ангелов; изыди, змея, супостат хитрости и бунта...
Рев головы Торбьерна раскатился по башенной площадке, отразился от могучих стен, понесся над замершими лугами и лесами, лишая сна всех обитателей округи, вернулся пугающим эхом, вновь прянул в окутанную тьмою даль, постепенно стих.
— ...Изыди, изгнанник рая, недостойный милости Божией; изыди, сын тьмы и вечного подземного огня; изыди, хищный волк, полный невежества; изыди, черный демон; изыди дух ереси, исчадие ада, приговоренный к вечному огню; изыди, негодное животное, худшее из всех существующих...
— Мы еще встретимся, Монсеррат, — яростно прозвучало сбоку. — Хоть века спустя, но встретимся!
Лишь сейчас понемногу приходивший в себя рыцарь ощутил невыносимый холод, царивший вокруг.
— ...Изыди, вор и хищник, полный сладострастия и стяжания, — упорно продолжал отец Беофред, — изыди, дикий кабан и злой дух, приговоренный к вечному мучению; изыди, грязный обольститель и пьяница; изыди, корень всех зол и преступлений; изыди, изверг рода человеческого...
Зубы Торбьерна скрежетали так, что страшно было слушать.
— ...Изыди, злой насмешник, полный лживости и возмущения; изыди, враг правды и жизни; изыди, источник несчастий и раздоров...
Священник возвысил голос и повелительно воскликнул:
— Изыди, лакей сатаны!
Фосфорическое свечение медленно и неотвратимо угасло. Торбьерн-Волчья Шкура замолк навсегда.
Холод отступил, барона де Монсеррата окатило волной теплого ночного воздуха. Бертран побелел и повалился на бок.
На башенную площадку замка Хлафордстон опустился мрак, пронизанный голубым блеском далеких июньских звезд.
* * *
После клохтанья старой графини, после рассказов о сале, выкраденном из покойницкой, и намеков на предстоящие ночью гнусности, воздух казался сгущенным, давящим, — словно заряженным злобными токами. С появлением девушки ван Рин почувствовал себя гораздо легче. Утреннее солнце обливало улицу за окнами вестибюля. Танит держала одну из веточек подаренной Рексом сирени и поднесла ее к лицу, отвечая на широкую улыбку
— Итак, вы настаивали, чтобы мадам дозволила нам встретиться? — спросила девушка, глядя поверх лиловой грозди озорными глазами.
— И целый день прокараулил бы здесь, внизу, не получи разрешения, — честно сознался Рекс.
— Но у меня столько дел сегодня! Во-первых, нужно посетить портного...
Рекс возблагодарил удачу за ключ, нежданно подаренный старой ведьмой.
— Нам очень важно поговорить именно сегодня, — сказал он повелительно, однако с достаточным теплом в голосе. — Есть вещи, требующие немедленного внимания.
— Немедленного? — Танит нахмурилась. — Не вполне понимаю...
— Разумьеется, не поньимаешь, ma petite [19] , — вмешалась графиня и зачастила полушепотом на незнакомом Рексу языке. Американец разобрал имя де Ришло и слово Ipsissimus и удовольствовался этим. Старуха явно излагала Танит новую версию ночных событий, основываясь на авторитетных заверениях самого Рекса. Ван Рин отчаянно гадал, удастся ли провести девушку и скоро ли сделает он ошибку, неизбежную при беседе на совершенно чуждую, непонятную тему.
19
Моя крошка (франц.)
Несколько раз Танит кивнула и посмотрела на американца с новым и несомненным любопытством. Откусила и зажала в зубах маленький фиолетовый крестик цветка.
— Извините, пожалуйста. Я не подозревала, что вы столь значительны в Ордене.
— Забудьте, — ухмыльнулся ван Рин. — Лучше давайте вместе позавтракаем.
— Вы ставите меня в очень трудное положение, — улыбнулась Танит. — Я предполагала завтракать с женою румынского министра.
— Значит, вместе пообедаем.
Девушка удивилась:
— Но... ведь вы сами понимаете, чтобы прибыть на место к закату, нужно выехать из гостиницы не позже четырех. А мне еще предстоит собраться.
Рекс понял собственную оплошность и бойко продолжил:
— Фу ты, ну ты, вечно забываю об этих треклятых английских дорогах! Невозможно ездить с хорошей скоростью, совсем не то, что дома, в Штатах. Тогда отвезу вас к портному, а после покружим возле парка!..
* * *
— И где же обитает ваш храбрый портняжка? — полюбопытствовал американец, распахивая перед Танит дверцу автомобиля.
— Их двое, — сказала девушка. — Один обосновался в гостинице Скиапарелли, в двух шагах отсюда, и первое посещение займет всего минут двадцать. Второй — подальше, в Найтсбридже. Вы согласны подождать?
— Конечно! Времени — куча немеряная.
— Хорошо, что вы будете там, — с расстановкой молвила Танит. — Хорошо, ибо я, признаюсь, немного нервничаю. Совсем слегка.
— Бояться вовсе не следует, — весело и непринужденно заверил Рекс, однако на щеках американца дрогнули желваки. Танит, разумеется, не заподозрила истинного смысла этих слов и забралась на сиденье.