Ублюдок

Ройс Ева

– Угу, – хмыкнул он. – Только забыла одну маленькую деталь: ты приобщаться к киношедевру пожелала со мной, и я терпел два часа концентрированную розовую чепуху.

– Да ну тебя, – отмахнулась я. – Ладно, сам тогда выберешь фильм.

– Я люблю выбирать, – ухмыльнулся Марик, явно задумав показать мне какой-нибудь ужастик.

– Только не… – начала я, уже понимая, что крупно попала.

– Поздно, Поля, поздно!

Потом мы не раз ложились вместе. Мое розовое одеяло уже привычно смотрелось на черном

постельном белье Марика. Мне тоже с ним спалось спокойно и уютно, а его запах стал родным.

***

Я сидела на лавочке в кладовой школы и сквозь слезы смотрела на тетрадь с огромной двойкой. Моей первой двойкой.

Шлеп!

И большая капля упала на линованную поверхность, размазав красную пасту. Мгновенно стерла ее и отложила тетрадку, чтобы не портить еще сильнее.

Все плохо, все просто плохо…

Дверь скрипнула, заставив меня вздрогнуть, я резко повернулась, но выдохнула: это Марк.

– Эй, маленькая, ты чего сырость развела? – взгляд ярких зеленых глаз остановился на плохой оценке. – Из-за такой ерунды?

Я лишь всхлипнула.

Марик подошел ко мне, устроился рядом, обняв за плечи.

– Хочешь, мы вместе сегодня сделаем это задание, и ты завтра покажешь учителю? Обещаю, что он дар речи потеряет от твоего безупречного сочинения. Зуб даю… Хотя он мне самому нужен, потому дам зуб Алексея Михайловича, он учитель, ему и страдать.

– Ты невыносим, – фыркнула я.

– А ты плакса, – он осторожно повернул меня к себе и стер влагу с лица. – Вот так. А теперь улыбнись для меня. Давай, малышка.

И я улыбнулась ему. Для него я готова была на все, а улыбка – какая-то мелочь. За этот год он стал моим самым близким человеком.

– Умница, – похвалил брат, погладил мои щеки и приказал: – А теперь подвинься.

– Зачем? – удивилась, но послушно выполнила.

Марик улыбнулся мне и лег на лавку, устроив голову у меня на коленях. Блаженно прикрыл глаза и пробормотал:

– Как круто.

– А ты не офигел? – притворно возмутилась я, при этом запуская пальцы в его русые волосы.

– Офигел, – нагло ответил он. – И вообще, что за словечки, Поля? Это я так дурно на тебя влияю?

– Да иди ты!

– Увы, меня сдвинет сейчас разве что апокалипсис. И то не факт.

Мы некоторое время просидели в тишине, а затем я вспомнила недавно произошедшее событие:

– Марик, а ты мне не рассказал, куда ты ходил вчерашней ночью.

Его идеальное лицо скривилось.

– Давай не…

– Марк, я жду ответ. Куда ты ходил?

Парень взял в руку одну мою ладонь, погладил ее, немного сжал и, не отпуская, попросил:

– Пообещай, что не разочаруешься во мне. И что не будешь злиться.

Я нахмурилась. Что он натворил?!

– Марк…

На этот раз перебил меня брат:

– Пообещай.

Я

не люблю давать клятв, если не уверена, что исполню их. Но произошедшее я точно должна узнать, чтобы в случае чего помочь Марику. Немного подумав, кивнула:

– Обещаю. А теперь рассказывай.

Он ласково погладил мои пальцы, немного сдвинул брови, отчего между ними залегли морщинки, выдохнул, словно не решаясь сказать правду.

– Вчера мы с компанией немного выпили, – неохотно начал брат.

После всего, что с ним произошло в первый раз, он снова взял в рот алкоголь?! Я зло на него посмотрела, но промолчала, ожидая продолжение.

– Поля, ты обещала не злиться, помнишь? – его руки снова погладили мои. Нежно, мягко, с такой бережностью, будто не кожу, а драгоценный хрусталь, который может разбиться лишь от неправильного дыхания. Несмотря не некоторую неловкость, мне безумно… приятно. С Марком вообще всегда приятно. Он словно луч яркого июльского солнца, который разбудил меня и вывел из анабиоза. – Мы выпили и… Я дурак, признаюсь, раз поддался общей глупости. Парни поспорили, сможем ли мы залезть в закрытый киоск. Ну, знаешь, тот, который неподалеку от школы. И мы смогли… Замок хлипкий, один удар, и дверь слетела с петель.

Как же я терпеть не могу его дружков. Ненавижу! Они каждый раз толкают его на дно, пока я пытаюсь подать руку помощи и помогаю ему выплыть. Как же я ненавижу! Впервые испытываю столь негативные эмоции по отношению к незнакомым людям, но мне ни капли не стыдно. Будь они рядом, я бы и драться полезла.

– Вы что-то взяли? – я старалась оставаться спокойной.

– Денег в кассе почти не оказалось, но Серый остатки забрал, сволочь. И парни себе похавать взяли, а я… Я не вор, малышка.

– Марк, – мой голос звенел от негодования, – у тети Маши, она владелица ларька, маленькая дочка, которая все время болеет, а вы…

Я оттолкнула его со своих колен и поднялась. Но отойти далеко не смогла – он поймал меня за запястье и притянул к себе. Обнял, вытер выступившие на глаза злые слезы.

– Мне стыдно, честно, – прошептал он мне, пряча голову у меня на плече. – Я сегодня же пойду и все исправлю. Если надо, куплю новую дверь, верну то, что забрали ребята. Ну же, Поля… Вышло случайно.

– А деньги? Откуда ты возьмешь деньги? – спросила я. Его выходка выбила меня из колеи. Как он мог так поступить? Его приятели-мерзавцы очень даже могли, но Марик…

– "Любимый" папочка давал на карманные расходы, я еще подрабатывал по-тихому… Черт, Поля, деньги не проблема. Я заработаю и верну, только ты на меня не злись, хорошо?

Марк немного отстранился и приподнял мое лицо, чтобы вглядеться в мои глаза своей зеленой бездной. Меня всегда восхищали его глаза – светло-зеленые и с золотыми искрами вокруг зрачка.