Ублюдок
Шрифт:
– Хирико, ты где?
– Тут… – послышался слабеющий голос.
Справа! Видимо в самом дальнем углу.
Киро бросился туда. Споткнулся обо что-то, упал. Пламя тут же набросилось на тело ребенка. Мальчик резко перевернулся на спину и выставил перед собой руки. Огонь остановился. Киро всмотрелся в языки пламени. Те заволновались, отступили назад. Тогда ребенок замахал руками, и огонь снова отступил.
Мальчик быстро поднялся и заторопился к Хирико. Он обнаружил ее в самом дальнем углу. Огонь еще не добрался туда, но был очень близко.
– Хирико, пошли, – сказал Киро. – Я выведу тебя. Знаю, как пройти через огонь.
Девочка подняла голову, посмотрела на сверстника мутным взглядом. Откинулась на стенку сарая. Не встала. Она была в полуобморочном состоянии.
– Хирико! – крикнул Киро. – Пошли, ты сгоришь тут, а вместе с тобой и я.
Но девчонка лишь снова опустила голову на колени. Тогда Киро решил действовать иначе. Он нагнулся, взял Хирико на руки и поднял. Развернулся, взглядом отыскал обратный путь.
Пламя с ревом бросилось к детям. Окружило их. Киро не чувствовал жара. Он протянул руку к огню, коснулся его. Не жжется. Ни сколечко. Пламя отпрянуло от мальчика, качнулось и устремилось к Хирико. Тогда Киро обнял девочку, прикрыл ее своим телом.
– Жги меня, – рявкнул он огню. – Кусай меня. А ее не трогай.
Пламя взревело, с яростью набросилось на мальчика, объяло его тело. Не жжется. Ни капельки. Киро широко улыбнулся и зашагал к выходу из сарая. А голодный огонь метался по ребенку. Ярился, но обжечь, укусить не мог. Лишь бессильно лизал открытые участки кожи, лицо, волосы.
Киро уверенно шел сквозь дым и пламя. Он не чувствовал ничего, только вес тела девочки на руках.
Впереди замаячил просвет. Мальчик ускорил шаг. Теперь он отлично ориентировался в догорающем сарае и легко перешагивал все препятствия. Свет. Порог. Обуглившиеся остатки двери. Свежий воздух. Киро вдохнул полной грудью, улыбнулся заходящему солнцу и направился к деревне. По его телу метались не тухнущие языки пламени.
А вокруг голосили люди. Кричали, брызжа слюной, сыпали проклятьями, размахивали руками, грозились. Киро легко шагал вперед, улыбался. И не обращал ни на что внимания. Лишь с интересом смотрел на огоньки, мечущиеся по телу. К Хирико они так и не посмели прикоснуться.
Девочка завозилась на руках у Киро. Подняла голову. Улыбнулась.
Навстречу мальчику уже бежала толпа селян. Во главе – Вэйю. Следом за ним – староста Сияцо, отец Хирико.
– Отпусти ее, ублюдок! – прорычал отец девочки.
Киро не услышал его. Продолжил свой путь к деревне.
– Я кому сказал? – заорал староста Сияцо. – Отпусти ее, выблядок! Гребанный демон! Тебя ждут розги. Много розг!
Мальчик шел вперед.
– Киро… – простонала Хирико. Она впервые назвала его по имени.
– Хирико?
– Спасибо… – сказала девочка и закашлялась. – Ты спас меня.
– Ага, – весело кивнул мальчик. – Я уговорил огоньки, чтобы они не кусались. И не трогали
Киро притворился строгим и нахмурился. Шутливо стряхнул с плеча огонь.
Хирико засмеялась.
За спиной бушевала толпа селян.
Глава 2. Охотники
Кривоносый Шио задумчиво скреб юношеский пушок на подбородке. Нос Шио был сломан. Горящий брусок упал на лицо в том злосчастном сарае. Четыре года назад.
Подросток изредка взмахивал рукой, отгоняя комаров. Шип Ялио, как обычно, преданно заглядывал в лицо товарищу. Остальные подростки сидели вокруг Кривоносого. Ждали. Четырнадцатилетние младшие охотники.
И у всех у них теперь были клички.
У Киро она тоже появилась. Ублюдок. Реже его называли выродком. Иногда – безродным. Но обычно – ублюдком. Прижилось это прозвище, да и к месту оно было. Подросток все понимал. И теперь, пока был привал, с улыбкой наблюдал за сверстниками.
Пользуясь моментом, Киро перекусил рисовой лепешкой и куском вяленого мяса. Восстановил энергию. После этого ненадолго погрузился в медитацию. Все как учил дядя Шамир. Практика каждую свободную минуту. Несмотря ни на что.
Он ублюдок. Таким не на что надеяться, лишь на себя. Эти слова врезались в память.
Киро прищурился, весело глядя на солнце. Откинулся на траву. Прекрасно здесь. Тихо, прохладно и свежо. Пахнет травами и спелыми ягодами. А еще пометом кабана и его поросят. Охотники на верном пути и вскоре они заберут свою первую за сегодня добычу.
– Хватит отдыхать! Привал окончен! – наконец решительно прошипел Кривоносый Шио. Хватило же ума не закричать.
Сверстники засобирались. Киро тоже поднялся с земли, закинул на плечо охотничью сумку, перехватил копье на манер посоха.
– Идем дальше! – вдруг заявил Шио.
Подростки замерли. Недоверчиво уставились на своего лидера.
– Нам нельзя покидать этот охотничий предел, – тихо ответил Киро. – Да и зачем? Кабан свернул на восток.
– Это у нас самый опытный охотник заговорил? – с усмешкой спросил Кривоносый Шио.
– Мастер! Не хуже твоего отца, Шио, – язвительно поддакнул товарищу Шип Ялио.
– А, может, это и есть первый охотник деревни? – прошипел Шио. – Или все-таки им является мой отец?
– Твой отец, – тоном бывалых подхалимов ответили сверстники.
– А, значит, и я намного опытнее вас всех. И раз говорю, что кабан ушел на север, значит на север, – отчеканил Кривоносый Шио.
– Нам нельзя выходит за этот предел, – настырно повторил Киро. – Запрет старосты. Запрет твоего отца.
– И что? – с вызовом спросил Шио. – Ты предлагаешь так же оставаться не у дел? Довольствоваться теми крохами, что нам достаются?
– Мы приносим много мяса, – возразил Киро.
– Глупый ублюдок, – желчно бросил Кривоносый. – Я о славе. О почете и уважении. Какая девушка на тебя посмотрит, пока ты носишь в деревню добытых зайцев и сириков?